в каждую дырку, особенно если из неё пахнет жареным. Но вообще, в целом — да. Без проблем не будет развития.

— Они делают нас сильнее? — она задала вопрос, который сама же себе и прокручивала в голове.

— Несомненно. Не будет человек, у которого всё хорошо, развиваться. Ему это не нужно. Зачем напрягаться, если и так всё есть? Лишь трудности делают нас сильнее и заставляют двигаться, искать что-то новое, пробовать, ошибаться и пробовать снова. И рано или поздно — находить. Такая уж у людей природа. Мы к этому не стремимся, но без этого не становимся теми, кем можем быть.

Амалия надолго замолчала. Море шумело внизу, ветер трепал её волосы, и она смотрела куда-то вдаль, туда, где горизонт сливался с водой. Может, она там видела ответ. А может, просто устала от разговоров.

— Ладно, — сказала она наконец.

Я усмехнулся и закрыл глаза. Впереди нас ждало еще много дел.

***

Золина Светлана Владимировна сидела в кабинете и в очередной раз просматривала бумагу, которую дал ей управляющий рудника. Документ был исписан мелким, но разборчивым почерком, с печатями и подписями — всё как положено, без дураков.

Её настроение было отличным. Ну а как тут не радоваться, когда дела начали налаживаться? Ещё пару месяцев назад она хваталась за голову от каждой новой накладки, а теперь, гляди-ка, появилась хоть какая-то стабильность.

Деньги, которые она получила за аренду, ушли быстро. Куда они только не разбежались, будто у них ноги выросли. По крайней мере, она выплатила жалование своим людям и даже осталось денег на свои нужды.

Немного, конечно, но, по крайней мере, текущие вопросы были закрыты: долги погашены, крышу кое-как подлатали, слуги перестали коситься на пустой кошелёк. И теперь каждая мелочь не превращалась в очередную попытку сэкономить и как-то вывернуться, ломая голову над тем, где взять лишний медяк.

И теперь она будет получать эту сумму каждый месяц. Каждый месяц! Это очень хорошее подспорье.

А там, глядишь, когда они соберут урожай с полей, можно будет даже немного дом подремонтировать. А то стыдоба — дом скоро разваливаться начнёт. Ставни кое-где держатся на честном слове и одном гвозде, а с крыши во время дождя течёт так, что в коридоре приходится ставить тазы.

И тут вдруг приезжают какие-то люди и начинают на том участке, который она сдала в аренду, что-то строить. Светлана, естественно, заволновалась. Вместе с Мишкой они решили съездить и проверить, что там происходит.

— Рудник, — ответил ей мужчина, который представился управляющим. Голос у него был спокойный, деловой, без тени сомнения.

— Рудник? — переспросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет и одновременно разгорается жаркое любопытство.

— Именно.

— А что тут будут добывать? — уточнил Мишка.

— Серебро и медь, — ответил управляющий, поправляя очки. — Предварительная разведка показала богатую жилу. Добыча, надеемся, будет рентабельной.

В голове у Светланы зашумело, как будто она получила подзатыльник — не больно, но звонко и очень отрезвляюще. Это что же получается? Он знал, когда подписывал с ней этот договор? Знал, что на её землях не просто пустота и бедная трава, а настоящее богатство, серебро и медь, о которых она даже не догадывалась. И молчал. Взял в аренду, заплатил какие-то копейки — и теперь будет грести прибыль лопатой.

— А когда начнётся добыча? — спросил Михаил, не отрывая взгляда от котлована.

— Не раньше, чем через месяц, — ответил управляющий. — Сначала нужно оборудовать жилье, укрепить выработки. Работы много, но мы не задержим.

— Спасибо, — заторможенно ответила Света и побрела обратно к лошади.

Когда она вернулась домой после посещения рудника, то начала спорить с Михаилом. Нужно было вернуть эти земли и заниматься разработкой самим. Ведь это же их земля, их ресурсы и будущее! Не отдавать же всё какому-то проходимцу, пусть даже и принцу.

— Да ты сама подумай, мы это сделать не сможем, — резонно возразил Мишка, усаживаясь на лавку. — Во-первых, нужны огромные вложения, которых у нас нет. На новый плуг денег не хватает, а тут — целый рудник. Во-вторых, ты же не думаешь, что кто-нибудь из соседей будет смотреть на это сквозь пальцы? Как только узнают, что у нас под ногами серебро, сразу найдутся желающие «помочь». Мы не интересны сейчас, потому что у нас ничего нет. А как появится, помощники быстро найдутся. Только вот вряд ли это будет нам на пользу.

Светлана задумалась. В голове крутились аргументы, один убедительнее другого, но все они разбивались о суровую реальность.

— Ты думаешь? — спросила она у него после небольшой паузы, уже зная, каким будет ответ.

— Уверен, — твёрдо сказал Мишка, и в его голосе прозвучала такая взрослая уверенность, что Светлана на миг почувствовала себя младшей сестрой, а не главой рода.

— Но мы могли бы взять кредит, — не сдавалась она.

— Да кто нам его даст? — усмехнулся Мишка. — Проценты, скорее всего, будут просто грабительскими. Такими, что мы и жилы не успеем разработать, как всё уйдёт на погашение.

«А если бы мы знали раньше?» — пронеслось в голове. Если бы отец не проглядел, если бы у них были деньги на разведку, если бы…

Она представила на миг, как сама стоит во главе рудника, отдаёт приказы, решает, кому продавать медь. И вдруг поняла, что это пугает её даже больше, чем бедность. Брат прав: не потянут. Ни умом, ни деньгами.

По сути, брат говорил очень дельные вещи. Трезвые, взвешенные, продиктованные не эмоциями, а здравым смыслом. Но её не отпускало чувство несправедливости происходящего. Ведь эти земли их, родовые. Значит, и ресурсы, которые лежат в них, по идее, тоже принадлежат им. А не какому-то принцу, который пришёл, увидел, подписал договор — и теперь получает всё, не особо напрягаясь.

Однако с большой горечью она прекрасно понимала, что брат прав. Пусть они будут лучше получать небольшую долю, но зато стабильную, и защита рудника будет не их проблемой. Если начнутся нападения — пусть разбирается принц. Если потребуются дополнительные вложения — пусть вкладывается он. А они будут сидеть в стороне и грести деньги лопатой. Точнее, маленьким совочком, но хотя бы совочком.

К тому же она надеялась, что Его высочество не оставит их в беде. Если что, к нему можно будет обратиться за помощью. В конце концов, они теперь партнёры, пусть и не совсем