то о чём-то спорили, то куда-то бегали, то что-то узнавали, то опять спорили, причём с таким жаром, будто от их решения зависело, наступит ли завтра рассвет. В общем, занимались своим делом — и ладно. Главное, чтоб какой-нибудь фигни не придумали или не сотворили. А то приедем через пару дней, а дворец будет разобран по кирпичикам. А то вдруг все гости не уместятся в этом зале. И для того чтоб его расширить надо дворец перестраивать.

Валерка со своей новоявленной служанкой, которую он притащил из поместья тех горе-магов, обошли все заведения, какие только можно, и попробовали абсолютно всё. Причём этот гурман уже задолбал всех поваров во дворце, требуя всё время чего-нибудь новенького и вкусненького. «А что у вас есть ещё? А это вы пробовали? А можно без лука? А можно с двумя корками?» — я прямо слышал его вечный нудный голос.

— Надо его на кашу на воде посадить, — проворчал я, садясь в седло. — Пусть немного помается. Вкусняшек захотелось. Нашёлся, понимаешь, критик.

Служанка, кстати, вроде нормально работала. Я боялся, что она что-нибудь выкинет, но пока все тихо мирно. Надеюсь, так и будет. Я с ней пообщался и думаю она будет держаться за это место всем чем можно.

Гнида, когда увидела меня, лишь фыркнула, как бы спрашивая: «Ну, чё опять?»

Поехали мы на берег моря. Только вот в отличие от монархии Домис песчаного берега тут не было. Как и в принципе какого-либо берега, чтобы спуститься к воде. Лишь отвесные скалы, уходящие вниз на десятки метров, и внизу — серая, холодная гладь, которая даже в солнечный день выглядела неприветливо. Ветер дул с моря солёный и колючий, пробирал до костей.

Рядом была небольшая деревенька, в которой мы планировали остановиться. Несколько десятков домов, пара лодок у причала, запах рыбы и водорослей — ничего примечательного, но тихого и спокойного. Местные рыбаки на нас смотрели с любопытством.

Пожить немного в деревне тоже своего рода романтика. Десятка полтора домов, разбросанных по склону невысокого холма, кривые улочки, которые даже улочками-то назвать было сложно — так, тропинки между заборами.

Староста, узнав кто мы выделил нам целый дом. Он хоть и был без жильцов, но вполне приличный. Нас даже покормить обещали.

Местная детвора с любопытством разглядывала нас.

А одна мелкая девчушка, даже спросила тоненьким голоском:

— А ты всамделишный маг?

Я усмехнулся, вытянул руку и показал небольшой фокус с огнём — сначала в ладони вспыхнула крошечная искра, потом затрепетало золотистое пламя, которое послушно переливалось между пальцами, не обжигая кожи.

Вся детвора дружно ахнула, их глаза округлились от восторга и лёгкого испуга. Но при этом они были ужасно довольны: кто-то захлопал в ладоши, кто-то завизжал от радости, а тот мальчуган, что стоял ближе всех, прошептал: «Здорово!»

Наша цель была простой. Принимаем зелья для раскачки источника и медитируем. Никаких драк, никаких погонь, никаких заговоров. Просто сидим, пьём на вкус микстуры, смотрим на море и пытаемся не сойти с ума от скуки. Еще на всякий случай медитируем. Идеальный план.

— А вам нравится, чем вы занимаетесь? — спросила меня Амалия во время медитаций. Глаза у неё были закрыты, но голос звучал вполне осознанно. Видно, мыслями она была не здесь, а где-то далеко — может, в своём герцогстве, а может, и вовсе в детстве, когда жизнь была проще.

— И да, и нет, — ответил я, не открывая глаз.

— Это как это? — она чуть повернула голову в мою сторону.

— Я бы, конечно, с удовольствием валялся где-нибудь на кровати, плюя в потолок, и получал бы удовольствие от того, что ничего не делаю. Но я прекрасно понимаю, что мир немного сложнее.

— А что тут сложного? Вы же принц.

— Сказала мне графиня, которая попёрлась на другой край света.

— Нет, я имею в виду, что если бы вы вели себя хорошо, то не оказались бы в этой крепости, — уточнила она, приоткрыв один глаз. — И могли бы жить спокойно. Во дворце, в тепле, с прислугой. Никаких тебе магов, артефактов и орденов из Астерии.

— Какое-то время — мог бы, — согласился я. — Ну, а кем бы я был тогда? Отца рано или поздно не станет. Трон занял бы мой брат. А мне что делать? Быть очередным нахлебником при дворце? Терпеть насмешки, выслушивать указания, клянчить деньги на расходы? Такая себе перспектива. Мне больше нравится, когда мои перспективы зависят от меня, а не от чужой милости.

— Ну, не знаю… — задумчиво протянула Амалия. Было видно, что она всерьёз задумалась над моими словами.

— А ты сама-то? Сидела бы дома. Нет — тебя понесло неизвестно куда. И не стала бы сильным магом, и сильной воительницей. Не управляла бы городом, не стала бы герцогиней. Была бы обычной графиней. Вышла бы замуж, наверное. И жила бы спокойную жизнь. Рожала бы детей, вела хозяйство, не знала бы ни тревог, ни забот. Тебя бы это устроило? Серьезно?

— То есть вам нравится, как вы сейчас живёте? — вопросом на вопрос ответила она.

— Видишь ли, — сказал я, немного подумав, — в жизни не всё так просто, как кажется. Иногда проблемы приходят к нам сами, без стука и приглашения. И согласись, решать их, будучи магистром магии и герцогиней с приличной долей влияния, гораздо проще, чем просто графиней.

— Я, конечно, согласна, — кивнула Амалия, и в её голосе я уловил нотки сомнения. — Но не привлечёт ли это больше проблем? Чем сильнее становишься, тем больше находятся желающие проверить тебя на прочность.

— Наверняка, — ответил я без тени сомнения. — Но это — плата за право жить на своих условиях.

— И что же тогда делать?

— Просто жить. Понимаешь, оно всё равно будет так, как будет. Как бы ты ни избегала проблем, рано или поздно они тебя найдут. Можно, конечно, забиться в угол, замереть и надеяться, что пронесёт. Но обычно не проносит. И вот тут возникает вопрос: в качестве кого ты будешь их встречать? Графини, герцогини или принцессы? От этого зависит не только твой комфорт, но и твоя жизнь.

— То есть предлагаете жить так, как получится? — переспросила Амалия, и в её голосе послышался лёгкий скепсис.

— Ну, не совсем так, как получится. Головой-то думать надо. И не лезть