нам подъезжает фургон, и из него выходят мой дедушка, Rogu3 и Мария.

— Привет, моя дорогая, — говорит мой дедушка. Он подходит к Миллисент и кружит вокруг неё. — Как интересно, — он берёт её за подбородок и заглядывает в глаза. — Хм.

— Я навёл для тебя справки об этом старике, — говорит Rogu3. — Соседе Элис. Его нет ни в психушке, ни в чём подобном. Он мёртв. Он погиб в результате наезда, и водитель скрылся с места происшествия.

— Когда?

— Меньше чем через неделю после того, как он дал показания в полиции о том, что видел, как её похитили инопланетяне.

— Как удобно, — бормочу я. — Спасибо за это.

Rogu3 удовлетворённо качает головой.

— С Хейлом у меня тоже наметился прогресс. Я пока не могу взломать все его пароли, потому что он сейчас много времени проводит вне офиса. Но я уже близок к этому. Я вхожу в его систему.

— Не только ты, — говорю я. Rogu3 вопросительно смотрит на меня, но я отмахиваюсь. — Мария?

Она делает шажок вперёд. Я указываю на Миллисент.

— Ты её знаешь? — спрашиваю я. — Ты узнаёшь её?

Мария сглатывает и оглядывается. Она не торопится, внимательно изучая Миллисент.

— Думаю, да. Не такой вид. Раньше она быть более… — она поднимает глаза, подыскивая подходящее слово.

— Неряшливой?

Мария кивает. Я выдыхаю. Похоже, мои подозрения подтвердились. Я действительно надеялась, что ошибаюсь.

— Что? — тараторит Миллисент. Её страх становится всё более ощутимым. — Я не знаю эту девушку! Я не знаю, кто вы такие, но вы должны меня отпустить!

Я игнорирую её и сосредотачиваюсь на своём дедушке.

— Спасибо, что приехали. Я знаю, что это был долгий путь. Тебе лучше сейчас же отвезти Марию и Rogu3 обратно. Забери и О'Ши.

У Rogu3 отвисает челюсть.

— Что? Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы просто поздороваться, а потом вернуться домой. Чёрт возьми, Бо.

— Не ругайся. И ты знаешь, что это слишком опасно, — я смотрю на сверкающее здание Брукхаймера и Беррихилла так, словно в любой момент ожидаю появления Мадам Какос-Деймоницы.

Мария облизывает губы.

— Не для меня.

— Да, для тебя тоже. Спасибо, что пришла. Пожалуйста, уходи.

Она бросает взгляд на моего дедушку. Он кивает с мрачным выражением лица.

— Давай.

Я прищуриваюсь.

— Что давай?

— Это к лучшему, моя дорогая.

Мария с вызовом смотрит на меня.

— Это моя идея.

У меня по спине пробегает холодок.

— Лучше бы ты не предлагала то, о чём я думаю.

Она закатывает рукав и протягивает руку.

— Возьми кровь.

— Цыганское происхождение Марии означает, что деймоны Какос не могут читать её мысли, манипулировать ими или вообще использовать телепатические методы, чтобы контролировать её каким-либо образом.

Я начала подозревать это. Приятно быть правой, но мой дискомфорт всё равно усиливается.

Мой дедушка продолжает.

— Если ты выпьешь её кровь, то сможешь защитить свой разум. Её тромбоцитов в твоём организме хватит как минимум на пару часов.

Я стискиваю зубы.

— Она ещё ребёнок.

— Она полностью осознаёт, что делает, Бо.

— Она мой друг. И я несу за неё ответственность, — я складываю руки на груди. — Ни за что.

— Сделай это, — голос Марии тих, но настойчив. — Я хочу, чтобы ты это сделала.

— Нет, — говорю я. — Ты не хочешь, — я вспоминаю откровение О'Ши о том, что почувствовал Коннор, когда я пила из него, и содрогаюсь. Чёрт возьми, нет. Она заслуживает лучшего. Я разворачиваюсь и пытаюсь уйти, но Мария выскакивает из-за моей спины и преграждает мне путь. Она снова протягивает руку. — Это для Элис.

Миллисент давится рвотными позывами.

— Это отвратительно. Вы все отвратительны.

— Заткнись, Милли, — она вздрагивает и отводит взгляд, а я решительно качаю головой. — Этого не произойдёт.

Rogu3 фыркает.

— Я же говорил вам, что она этого не сделает.

Я встречаюсь взглядом с дедушкой.

— Это называется нравственностью, — говорю я ему. — Помнишь?

Он не отвечает. Вместо этого он поворачивается и достаёт что-то из фургона. Когда я вижу, что у него в руках, я бросаю на него свирепый взгляд.

— Ты можешь бросать на меня сколько угодно злобных взглядов, моя дорогая, но это ради нашей общей безопасности. Мы не можем допустить, чтобы он внушал тебе какие-либо мысли, — он держит пакет с кровью. — Мария приготовила это для нас по дороге сюда. Это самое свежее, что ты, вероятно, сможешь получить.

Мой гнев усиливается.

— Значит, она уже потеряла кровь, а ты предлагал ей потерять ещё больше?

Он обезоруживающе улыбается.

— Я знал, что ты откажешься, — он трясёт кровью перед моим лицом. — Это компромисс. Кровь уже покинула организм Марии. Не использовать её было бы глупой тратой ресурса впустую.

Я громко ругаюсь.

— Кому нужны деймоны Какос, чтобы манипулировать моим сознанием, когда есть ты? — я беру у него пакет и указываю на Марию. — Если ты ещё раз так сделаешь, я посажу тебя под домашний на всю оставшуюся жизнь.

Она хихикает, как будто сама идея абсурдна.

— Конечно.

— Я рада, что кто-то находит это забавным, — фыркаю я.

— Перестань жаловаться, Бо, — приказывает мой дедушка. — И пошевеливайся. Мы здесь на виду, — его предупреждение понятно. Мы понятия не имеем, когда друг/босс/заклятый враг Икса появится снова. Я раздражённо шиплю, отрываю край пакета зубами и начинаю пить.

Кровь Марии покалывает мне язык. Это не похоже ни на что из того, что я пробовала раньше. Я могу сказать, что она не очень вкусная, но мне кажется, что в ней есть что-то ещё, например, табаско или щепотка паприки. Я собираюсь сделать всего несколько маленьких глотков, но как только я начинаю, тёплая солоноватая жидкость с такой лёгкостью скользит по моему горлу, что трудно остановиться. Когда я, наконец, отрываю пакетик ото рта, я тяжело дышу.

— Ты чувствуешь какие-нибудь изменения? — с любопытством спрашивает Rogu3.

Все смотрят на меня; даже Миллисент, кажется, преодолела свой страх и пристально уставилась на меня. Я начинаю трясти головой, но потом понимаю, что чувствую себя по-другому. Голова кружится. Я моргаю несколько раз, но это чувство не проходит.

— Это чертовски странно, — бормочу я.

С другой стороны улицы раздаётся крик, и мы все замираем в тревоге. Я резко поворачиваю голову и расслабляюсь, только когда вижу, как парень в костюме бежит догонять другого мужчину. Они оба выглядят как люди; во всяком случае, я надеюсь, что так оно и есть.

— Возвращайтесь на базу, — говорю я всем. — Сейчас же, — я бросаю взгляд на почти пустой пакет в своих руках и передаю его Хоуп. — Не спускай с него глаз.

Она хмурится, но кивает. Как только они все забираются обратно в фургон и