никуда меня отпускать не захочет. Сработались мы со стариком, — на этих словах Николай позволил себе скромную улыбку. — Так что не обессудь, но я бы остался на заводе. А за предложение и твоё доверие — искренне благодарю.

— «Если позволишь», — скривился я, процитировав собеседника и следом покачал головой. — Сказал же, у вас полная свобода выбора. Рад, что тебе всё нравится, Коля!

К слову, удивить ответ Смирнова меня никак не мог. По правде говоря, именно Николай здесь находился всего лишь за компанию. А вот двое его товарищей, отнюдь, нет. Для них учёба, как и новый вид деятельности, оказались большим жизненным испытанием. Это когда ты боишься ударить в грязь лицом и банально за свою жизнь опасаешься — репутация, как пояснили мне бесы, в миру у меня была довольно серьёзная — и в то же время с трудом выносишь навалившиеся нагрузки. К сожалению, хороших управленцев из этих ребят, по словам Филимона Валерьевича, не выходило. Не потому что глупые или неспособные. Просто не из того теста люди. Не их стезя. И держались они на этих местах только по двум причинам: непонятно откуда взявшийся страх передо мной, ну и ради хорошей зарплаты, а также будущей пенсии. Причем первое влияло сильнее второго, и я тут был совсем ни при чём!

— Ну-у… — начал Иван, нервно сглотнув, — я так-то бы с радостью себя в чём-то новом попробовал. Тем более сам знаешь, боевой опыт имеется. Только вот… мы ведь даже не одарённые!

— Бездарные в княжеской охране… это какой-то анекдот, — тут же поддакнул ему Самсонов.

— Мне нужны в первую очередь верные люди. Которые в спину не ударят, Вадим. Вам такое я предложение озвучиваю, потому что не раз эту спину вы мне прикрывали. Доверяю вам, ребята.

Дальнейший разговор с Самсоновым и Давыдовым пошёл уже без присутствия Николая. В отличие от последнего, у первых двух в глазах загорелся огонёк интереса.

* * *

Семь дней спустя

Талаакс встретил нас беззвёздной ночью. Время суток мы подгадали специально, но и не смели надеяться, что свезёт так, что выпадет промышлять своими делами в такую темень. Правда, с учётом того куда мы направлялись, проку от этого было откровенно мало — бесчисленные иллюминации и охранные фонари не оставляли шанса никакому лазутчику, чтобы пробраться на объект незамеченным.

Тем не менее, с учётом всех прошлых приготовлений, очутиться на территории императорского дворца у нас вышло довольно просто. Правда, мусорный бот, который доставил туда наш отряд, имел доступ лишь на дальнюю, находившуюся на удалении от группы представительных зданий площадку. Собственно, оно и понятно — никто не станет устанавливать мусорные контейнеры вблизи дворца или прилегающих к нему садов. Так что до являющегося нашей целью здания от текущих позиций оставалось примерно пару километров. Ближе ко дворцу, естественно, кроме имперских кораблей, никого не подпускали. Даже сверху невозможно было пролететь.

Впрочем, никакое расстояние для нас преградой стать не могло. Демоны легко вытащили меня с товарищами из мусорного бота и перенесли непосредственно внутрь самого дворца. Причём не куда-нибудь, а в самое сердце вражеского дома, в его святая святых — прямо в спальню первого наследника, Принца крови Грот Пеш Висхары.

От того, как легко и просто всё обошлось, у меня невольно захватило дух. Потому как для того чтобы пробраться в опочивальню к князю Пожарскому, в своё время мне с ребятами пришлось приложить немалый труд. А тут вон оно как! Раз — и здесь! Даже не верится…

Сия лёгкость, надо сказать, невольно пробудила более смелые желания. А именно, не заморачиваться переговорами с вражеским принцем и без всяких промедлений отправить его на тот свет, пока есть такая возможность. Но нет, конечно же, нет. Это как минимум не приведёт нас к нашей цели. Его место просто займёт другой, и что дальше? Да и, надо понимать, что в живых остаётся император — надежды на гражданскую войну, беспорядки и борьбу за власть можно было оставить сразу. Так что да, ничего убийство принца в текущих реалиях не даёт. Вопрос можно будет поднять заново, если с ним не удастся договориться… Но до тех пор нужно попытаться переговоры всё же провести. Чем, собственно, усаживаясь в возникшее за спиной кресло, я и решил наконец заняться, одновременно приказав демонам включить в помещении свет и блокировать все входы и выходы.

Сам расположился в середине его немалых размеров опочивальни. За спиной Максим и Степан, прикрытые стеной чёрной дымки, чтобы и фон помрачнее за собой сделать, и присутствие товарищей по возможности скрыть. Сами они, к слову, загодя надели тепловизоры, дабы иметь хоть какую-то ориентацию в пространстве и видеть силуэт противника. К моему удивлению, несмотря на то, что температура тела у ящеров была значительно ниже человеческой, прибор всё же позволял их различать на фоне остальных объектов.

Поудобнее расположившись в кресле и откинув голову назад, я сконцентрировался на фигуре отдыхающего на кровати принца и осторожно потеребил его за плечо с помощью телекинеза. Сбоку от меня возникла фигура одного из пленённых нами ящеров, тело которого было занято моей бесовкой.

Висхара на мои осторожные попытки его расшевелить никак не отреагировал, поэтому пришлось проявить некоторую настойчивость. И вот тогда принц почти сразу открыл глаза и, не вставая с кровати, уставился на меня немигающим взглядом. Должно быть, внимательно изучал.

Никаких эмоций на его лице, против моей уверенности в обратном, мне увидеть не удалось. Грот сначала неспешно занял сидячее положение, следом оглянулся на спящую супругу, после чего ещё раз меня оценил и только тогда поднялся с места и подошёл к странного вида вертикальной стойке, на которой висел его ночной халат. Облачившись, и совершенно спокойным, можно даже сказать ленивым движением сняв со стены меч, принц перехватил оружие обратным хватом и размеренным шагом направился в мою сторону.

Кресло я своему будущему собеседнику подготовил заранее, установив его напротив себя — в спальне таковое имелось. Наследный принц, остановившись сбоку от предложенного ему места и следом придирчиво его оглядев, моё безмолвное предложение принял, удобно усевшись и положив клинок перед собой на колени.

Сказать по правде, я от такой спокойной реакции и отсутствия хоть капли удивления на лице визави едва не опешил. С огромным трудом выдержал не менее безмятежный вид, молча изучая лицо расположившегося напротив ящера. Внимательный, абсолютно неморгающий взгляд