коротко что-то сказал Шиарею, и лицо брата моего мужа тоже стало серьёзным и суровым. Пока мужчины совещались, я взяла за руку всё ещё ошеломлённую Лину.

— Пойдём, я тебе кое-что покажу, пока они заняты, — прошептала я, увлекая её за собой через арку, ведущую в сад.

Мы прошли по извилистой дорожке, усыпанной белым гравием, мимо диковинных цветов и вышли на небольшую смотровую площадку на краю летающего острова. Отсюда открывался вид на небесные просторы.

— Лина, вон, смотри, — указала я на зелёный остров, парящий вдали и окутанный лёгкой дымкой. — Это мой остров. Остров Оками. Там живут грозовые волки, растут целебные травы… и этот остров теперь принадлежит мне. Я думаю… может, и ты сможешь найти там своего волчонка. Если захочешь.

Лина стояла, будто не в силах оторвать взгляд от этого чуда. А потом вдруг обернулась ко мне… Её глаза наполнились слезами. И она крепко меня обняла.

— Мне так повезло с сестрой, — прошептала Лина, её нежный голос дрожал. — Ами… Я… Я так рада, что с тобой всё хорошо. Так безумно рада!

Я и сама ощутила, как слёзы подступают к глазам. На самом деле — это мне повезло с сестрой! Если бы не она — неизвестно как бы матушка и я жили.

Мы стояли, обнявшись.

И тут из-за деревьев донёсся сдавленный, полный ужаса возглас.

— Что ты тут делаешь?

Разомкнув объятия, мы обернулись.

В пяти шагах от нас на гравийной дорожке бледный как полотно застыл министр Гай. Длинная седая борода ёкая тряслась, а пальцы судорожно цеплялись за складки его роскошного кимоно. Министр смотрел на меня так, будто видел призрак.

Взгляд старого министра скользнул с моего лица на Лину, и в его глазах мелькнуло что-то острое, ядовитое. Надменно выпятив вперёд живот, он прошипел с отвратительной наглостью:

— И кого это ты привела? Ещё одну бродячую человечку в наш священный дворец?! Неужели тебе там мало милости атана, что ты тащишь сюда своих нищих сородичей, словно блох на подол?

Горячая волна возмущения подкатила к моему горлу. Сделав шаг вперёд, я заслонила собой Лину. Сжала пальцы в кулаки.

— Это не ваше дело, кого я привожу в гости в свой собственный дом, — мой голос прозвучал холодно и твёрдо, в чём-то подражая манере Азарея. — И я бы посоветовала вам следить за своим языком.

— Не моё дела?! Ещё как моё! — зашипел министр. — Я служу атану Азарею верой и правдой не один десяток лет! Вскоре он с тобой наиграется и, конечно, одумается. Рядом с повелителем Йомнара должно стоять благородное существо с чистой кровью, а не… — он брезгливо окинул нас с сестрой взглядом, — не люди, годные лишь на забаву.

— И кто же должен составить пару атану, по-вашему? Ваша дочь, например?

Гай надменно вскинул подбородок.

— Да хоть бы и она! Наша семья верна трону, наша кровь достойна!

— А может, вы, господин благородный, повторите эти мудрые мысли моему мужу в лицо?

— М-мужу? — его надменность мгновенно испарилась, сменившись растерянностью.

— Да, повтори-ка, — раздался низкий, рычащий голос справа.

Министр Гай вздрогнул всем телом. Резко обернулся и увидел Азарея. Мой муж стоял, скрестив руки на могучей груди. Его лицо было каменной маской, алый хвост с раздвоенным кончиком яростно со свистом бил по воздуху.

Бледный как смерть министр попятился, но тут спиной врезался в другого ёкая. Он обернулся и встретился взглядом с красноволосым мужем моей сестры. Хвост Шиарея взметнулся и схватил министра за воротник кимоно. Приподнял старого ёкая над землёй так, что теперь его ноги беспомощно болтались в воздухе.

— Господин… в-вы вернулись… — пролепетал тот.

— Верно, — голос Шиарея был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — И мне, признаться, не нравится, как ты приветствуешь мою законную супругу. И разумеется мою невестку – жену моего брата. Твоего атана. Твоя жажда острых ощущений пожалуй только что упала за грань, бывший министр Гай…

— Н-невестку? С-с-супругу?! — министр в ужасе перевёл взгляд с Лины на меня, и в его глазах окончательно что-то прояснилось. Осознание собственной чудовищной ошибки и её последствий безумным ужасом отразилось на его лице.

Шиарей невесело дёрнул уголком губ.

— А ты говорил, у тебя во дворце всё спокойно, брат, — сказал он.

— Крысы водятся даже в самых чистых дворцах, — ответил Азарей. — Их сколько ни гоняй, всё равно где-то прячутся. Но таких наглых и жирных я не видел давно.

И тут министр, словно пойманный в капкан зверёк, затрясся в отчаянной попытке вырваться. Он дёрнулся. Ткань его верхнего кимоно с треском лопнула по швам. Оставшись в одном кремовом нижнем одеянии, старый ёкай нелепо шлёпнулся на гравий и откатился в сторону.

— Отпустите меня! Или… или я!.. — он дико озирался.

— Или? — с лёгким интересом переспросил Шиарей, его чёрный хвост плавно извивался, готовый к удару.

Министр вскинул ладонь, концентрируя в пальцах сгусток тёмной энергии. А в следующее мгновение за его спиной, бесшумно, как тень, выросла высокая фигура с серебристым хвостом вместо ног. Сейир!

Бледная рука имуги молниеносно сжала запястье министра, и тот сдавленно вскрикнул. Тёмная магия с шипением рассеялась.

Сейир отпустил министра, и в тот же миг силуэт моего мужа смазался, а в следующее мгновение он оказался рядом со старым ёкаем. Взметнулся алый хвост Азарея. Раздался короткий, сухой хруст. И министр согнулся пополам с душераздирающим стоном, прижимая к себе сломанную руку.

Шиарей, довершил дело, опрокинув Гая хвостом на землю. Министр скрючился на гравии, тихо постанывая.

Сейир же склонил голову перед братьями. Его змеиные глаза были абсолютно спокойны.

— Приветсссствую, атан Азарей. Атан Шиарей. С возвращением.

— Рад видеть, что ты в здравии, Сейир, — отозвался Шиарей, и в его голосе прозвучала искренняя теплота. — А это моя супруга, Лина.

Сейир с большим уважением склонился передо мной и Линой.

— Значит, скоро в Йомнаре будет великое празднование. Сссссразу два великих атана нашли своих мианесс. Я немедленно расссспоряжусь, чтобы началась подготовка к пиру.

— Да, распорядись, — кивнул Азарей, и с отвращением посмотрел на трясущегося министра. — И разберись с ним. Узнай всё, что он скрывает. И чтобы на рассвете за каждое непочтительное слово, сказанное в адрес моей жены а также её сестры, он получил по сто плетей. А после начнем судебный процесс над этим ёкаем за