Лицо Азарея оставалось бесстрастным, даже чуть скучающим. Он бросил взгляд на закатное небо.

— Всё это, конечно, прекрасно, — снисходительно протянул он. — Но мне, пожалуй, больше по душе жить в своём дворце. Там… ну, скажем так, полы значительно чище.

Шиарей фыркнул, и его чёрный хвост с громким щелчком ударил по воздуху.

— Ну да, конечно. Если не считать кровавых луж, потому что твои слуги каждый месяц устраивают потасовки и рвут друг друга в клочья за места поближе к трону.

— Это было давно. Парочка показательных порок и… В общем сейчас они уже не рискуют устраивать подобные представления.

— Что-то слабо верится, — покачал головой Шиарей.

— Ну, так приезжай и посмотришь сам, — хвост моего мужа совершил плавный, как будто приглашающий жест. — Кстати, те острова, что числились за тобой, так и остаются твоими. Всё содержится в порядке.

— Острова? — раздался удивлённый, мелодичный голос позади меня.

Я обернулась и увидела Лину, которая подошла, привлечённая разговором.

Улыбнувшись, я взяла сестру за руку.

— Ох, Лина… Ты же не видела Йомнар! Там… там острова парят в небе. Прямо в облаках! И дворцы из белого камня, и грозовые волки…

Глаза Лины загорелись таким ярким, живым огнём, что, казалось, они могли разогнать подступающие сумерки. Она устремила этот восторженный взгляд на своего мужа.

Глядя на Лину, Шиарей с преувеличенной скорбью вздохнул, будто принимая неизбежное. А потом они с Азареем подошли к нам. Отпустив руку Лины, я тут же скользнула в объятия мужа, а Шиарей обнял Лину.

— Если ты хочешь…. — начал он.

— Хочу! — тут же заявила сестра.

— Тогда обязательно навестим Йомнар. Когда будет время…

Азарей негромко хмыкнул и шепнул мне на ухо:

— Думаю, брату стоит приготовиться к тому, что его жена потребует переезда.

Я тихо засмеялась. Да уж, сестре точно понравится Йомнар. Но зная Лину — я могла сказать, что она ни за что не оставит родной мир и строящийся город. Хотя навещать меня станет часто. Как и я её! А может даже… она найдёт среди грозовых волков своего оками? Тогда мы могли бы кататься туда-обратно сколько душе угодно.

Глава 22

Ами

Мы погостили у матушки ещё пару дней, и за это время успели наесться её пирогов до отвала, наслушаться её добрых наставлений, ну и заодно мы обошли все улочки нашего города, посетив друзей и знакомых. А сегодня Лина оставила своих малышей на попечение матушки, чтобы посетить далёкий Йомнар.

Теперь мы вчетвером мчались сквозь небеса на спинах грозовых волков.

Ветер свистел в ушах, мимо проносились облака, а земля удалялась.

Я сидела, прижавшись спиной к мощной груди Азарея, чувствуя движение мышц Оками подо мной. Руки мужа крепко держали меня за талию, а алый хвост дополнительным кольцом обвил моё бедро.

Повернув голову, я увидела, как Лина, сидевшая в таких же объятиях Шиарея на спине второго волка, широко раскрытыми глазами смотрит по сторонам. Ветер трепал её белые пряди и подол кимоно. На лице сестры застыла смесь восторга и инстинктивного страха. Всё же мы летели так высоко!

Под нами проплывали клочья серых туч, пронзаемые молниями. То справа, то слева раздавался гром. Мы были центром этой бури, но при этом в полной безопасности. Я уже привыкла передвигаться на оками. Однако для Лины было всё впервые.

Эмоции сестры передавались мне. Я узнала в ней себя — ту, прежнюю Ами, которая недавно точно так же боялась и восхищалась, летя в неизвестность в объятиях грозного ёкая. Но тогда мной двигал страх и отчаяние, а сейчас — любовь и предвкушение счастливого будущего.

И вот наступила знакомая темнота, мгновение полной невесомости и тишины, когда мы пересекали границу миров. А когда свет вернулся, под нами раскинулся бескрайний Йомнар.

Изумрудная зелень островов, висящих в лазурном небе. Серебристые водопады, низвергающиеся в пустоту. И пьянящий запах грозы и хвои.

Лина ахнула и закрутила головой, забыв о страхе.

— Они правда летают?! — её голос, полный изумления, прозвучал громко и чисто. — Но как?!

Не удержавшись, я тихо рассмеялась. Азарей, наклонившись, поцеловал меня в висок. Это было так приятно, что я окончательно завалилась на него спиной.

— Хорошо, что все недоразумения позади, — выдохнула я, извернувшись в объятиях Азарея так, чтобы видеть лицо мужа. — И что тот старый министр ошибался.

Азарей нахмурился, его золотые глаза сузились.

— Ты о чём? О каком министре?

— Ну, знаешь… — я замялась, вдруг осознав, что поднимаю неприятную тему. Но скрывать не имело смысла. — Я про ту традицию... Когда ты ушёл, все говорили, что готовишь мне сюрприз. А министр Гай объяснил, что ты поехал исполнять традицию. Подарок невесте… и принесёшь мне головы моей прежней семьи... Я, конечно, понимала, что ты так не поступишь… но всё равно испугалась…

Рык, который вырвался из груди Азарея, был негромким, но таким яростным, словно исходил из бездны. Я почувствовала, как напряглись мышцы мужа, а его хвост сжал моё бедро крепче.

— Ещё раз, Ами… скажи дословно, что именно наплёл тебе старый, жалкий червь?

Тогда я пересказала мужу визит министра Гая, и его настоятельные рекомендации “изобразить благодарность” за подарок, чтобы не прогневить правителя.

— Я сразу поняла, что это неправда, — поспешно добавила я, поглаживая напряжённый хвост, чтобы успокоить бушующую в Азарее бурю. — Ты бы никогда…

— У нас НЕТ такой традиции! — зарычал Азарей, от него начали исходить почти осязаемые волны гнева. — Это гнусная, подлая ложь, рассчитанная на… на что? Чтобы ты возненавидела меня ещё до моего возвращения? Чтобы сбежала?

Я видела, как скулы на его лице напряглись, а в глазах зажглись те самые багровые искры, которые я видела, когда Азарей подходил к грани. Но сейчас это был признак едва сдерживаемого гнева.

И тут я ощутила, будто звуки немного приглушились.

— Ты накинул полог тишины? — спросила я.

— Да, — взгляд Азарея был прикован к приближающемуся дворцу. — Не будем поднимать шум…

Мне стало ясно — он не хочет, чтобы министр Гай, почуяв неладное, сбежал. Что ж… этот старик и правда заслужил наказания. Я не чувствовала к этому хитрому ёкаю ни капли жалости.

Вскоре наши волки коснулись лапами отполированного камня главного двора дворца. Азарей легко соскочил со спины Оками и помог мне спуститься. Он