Первый же параграф я перечитал раз пять и нихренашеньки не понял. Попытался порешать уравнения — ничего не получилось. Бросил, перешёл на второй параграф. Там всё было ещё хуже.

Мой мозг просто отказывался воспринимать точные науки. Он был неспособен их вообще никак проиндексировать.

Это меня сильно злило, и я буквально потел, пока всё это изучал.

К слову, Пономарёв пока не приходил, и у меня закрадывалась мысль о том, что Кристина специально мне сказала, что он разозлится. Пономарёву всегда было плевать на то, где я находился. По крайней мере мне так казалось.

Но когда Кристина сказала, что он разозлится, я подумал, что у него, как и у всех начальников бывают обострения настроения, приводящие к вот таким странным всплескам.

В общем, не узнаю, пока не увижу его своими глазами.

Я вернулся к учебнику. И шестерни снова заскрипели.

— А что ты там читаешь? — мечтательно спросила Кристина.

— Да так, — бросил я, — очередной хвост. Забей. Мороки много, а выхлоп маленький.

Она не выдержала и подошла. Наклонилась на прямых ногах к моему столу, как учительница, облокотилась, подпирая рукой голову. Затем поправила круглые несуразные очки, которые носила, когда подолгу работала с бумагами.

— Высшая математика? — в её голосе прозвучала нотка радости. — Вот уж не думала, что ты будешь настолько глубоко погружаться в дебри учёбы. Не можешь справиться? Что-то непонятно?

Я внезапно оторвался от учебника и посмотрел на неё сощурившись.

— Скажи-ка мне, Кристина, а ты случайно не разбираешься в математике?

Глава 20

— Конечно разбираюсь, я её обожала на первом курсе, щёлкала все уравнения, как орешки, — улыбнулась она.

Я нахмурился и посмотрел на неё с подозрением. Что она забыла в Институте Управления, если так сильно любила точные науки?

Надо было точно разобраться, она любитель или действительно разбиралась в предмете?

― Ты просто любишь математику? Или может быть…

― Я же физико-математический класс заканчивала, ― с радостью перебила меня она, явно наслаждаясь моментом, ― Меня родители в МГУ хотели отправить. Но я в последний момент поняла, что не хочу туда.

— Почему?

— Да потому что я посмотрела на всех этих девчонок, которые без мужей, без детей до сорока лет, зато со степенью, с красным дипломом, в оборонке и в МГУ.

Становилось всё интереснее. Кристина могла мне помочь разобраться в этом чёртовом бедламе, потому что мой мозг буквально отторгал знания точных наук. Максимум, на что я был способен — это посчитать проценты, вывести статистику. Всё остальное — тёмный лес.

― Давай помогу, ― она пододвинулась поближе так, что я почувствовал запах её духов.

Занятно, раньше она духами особо не пользовалась. Ну или пользовалась, но они были настолько невзрачными, что я их не замечал.

А тут ярко-выраженный цветочный аромат с доминирующей розой. Для такой серой мышки, как Кристина ― это был заметный прогресс.

― Со множествами разобрался? ― она поправила очки свободной рукой.

― Со множествами более менее понятно, я вот сижу бьюсь с функциями. Прочитал параграф, вроде всё понятно. Начинаю решать и всё, зависаю.

― Легкотня, я тебя научу.

Она пододвинулась ещё ближе, явно специально касаясь меня плечом. На её лице мелькнула довольная улыбка, после чего она снова стала всматриваться в учебник, а затем в практикум.

― Вот здесь будет двойка, ― она взяла карандаш и указала кончиком, ― Тут скобки не нужны, ― продолжала она, ― А тут ты перепутал, не отрицательное значение, а положительное. Я потом объясню, ты пока поправь.

Я приподнял брови, посмотрел на свои каракули и поправил.

― Красивый почерк, ― тихо сказала она, как будто невзначай.

Я уж не знал, что в нём красивого. Как по мне обычный почерк. Но учитывая её симпатию ко мне, ей бы что угодно в моём исполнении показалось красивым.

Однако, мне было приятно несмотря ни на что. Я даже позволил себе улыбнуться.

― Спасибо, Кристин.

― Давай теперь проверим, так ли хорошо я всё помню, ― сказала она на выдохе, ― Открой ответы. Должна быть семёрка.

Я открыл. И правда семёрка. Она улыбнулась и поправила волосы.

― Что-то помню, значит, ― воодушевлённо произнесла она, ― Давай объясню, как это работает.

Далее последовала целая лекция. И надо сказать лекция была весьма содержательная. Местами непонятная, местами даже занудная. Но у меня постепенно вставали нужные кирпичики в голове. Я стал всё лучше понимать.

Мы закрепили на нескольких примерах и в трёх из пяти у меня даже получилось. Чему я был несказанно рад.

Однако, возможности моего мозга не были запредельными. Поэтому я быстро стал терять нить разговора. Оперативная память забилась, буквы и числа начали путаться, концентрация упала.

― Так, стоп, Кристин, всё, у меня голова поплыла.

― Если будешь филонить, не получишь пятёрку.

― Так нафига мне пятёрка? Мне бы на удовл сдать и баста. Или ты думала, что я на красный диплом собрался идти?

― Почему бы и нет? Красный диплом ― это гордость. Будешь детям показывать и рассказывать, как смог это сделать в практически невозможных условиях.

Я фыркнул.

― Я тебя умоляю, ― улыбнулся я.

― А чего умолять? Вот я хочу красный диплом, и я его получу. На работе это котируется. Выпускники с красным дипломом стоят в приоритете выше, чем студенты с обычным дипломом.

― Кто тебе это сказал? ― поинтересовался я.

― Как кто? Общеизвестный факт.

― Кстати, ты в НИЧ попала работать из-за красного диплома?

― Нет, это другое, ― она скрестила руки на груди и надула губы, ― ты вот сравниваешь хрен с редькой.

― Потому что чушь — это всё, роль играет только статус и связи, ― улыбнулся я.

Она внезапно задрала подбородок, посмотрела на меня свысока и прищурилась.

― Значит, не собираешься получать хорошую оценку, да?

― Нет, конечно, к чему мне это? Лишние силы тратить только.

― Ну тогда и я не буду тратить на это лишние силы.

― Что? Подожди, ты о чём? ― всполошился я.

Она приподняла брови, приспустила очки и посмотрела на меня исподлобья.

― Помогу, только если будешь выкладываться по полной и пойдёшь за пятёркой, а не за жалкой тройкой.

Так, вот это поворот. Оказывается, в личине довольно стеснительной Кристины скрывалась жёсткая, грозная училка, которая требовала максимального внимания к своему предмету.

Надо признать, такого поворота событий я не ожидал. Я понимал, что самостоятельно всю