Ай, впрочем, его дело. Я уже ему сколько лет говорил, чтобы мы монографию совместную завершили? Нет, костюмы он покупает, а к монографии не притрагивается.

Всё происходящее было идеальным олицетворением моей довольно стройной теории научной иерархии.

К слову, сам Бакунин был как раз гораздо больше про науку, чем все здесь вместе взятые. Белая сорочка, серый пиджак, короткий рукав пиджака. Потому что учёные имели плохой глазомер и в целом плохо ориентировались в одежде. Это было абсолютно нормально. Поэтому он выбрал себе пиджак немного не по размеру. Но зато по цвету — идеальное попадания.

Я готов был поставить всю свою зарплату на то, что в его гардеробе было всего три пиджака: серый, синий и тёмно-коричневый.

— У Арсения Витальевича много забот, Игорь Львович, мы именно благодаря нему получили госфинансирование на исследование.

— Да я понимаю.

Кристина повернулась ко мне. Видимо, уровень её симпатии ко мне всё ещё был запредельно высоким, поэтому она слегка залилась румянцем.

Особенно потешно было наблюдать, как она пыталась скрыть этот нюанс. Но у неё, конечно же, ничего не получалось.

— Дим, а ты что думаешь? Костюм яркий у Арсения Витальевича?

— Однозначно, — ответил я, яростно пережёвывая печенье, — Коллеги, как вы думаете, когда он говорил, что нужно опустошить стол, это был приказ или рекомендация?

Атмосферу удалось разрядить, все рассмеялись. Я шутил лишь отчасти. Сейчас я не планировал это всё съедать. Но если история повторится во второй раз в ближайшем будущем, уж за мной не заржавеет.

— Кушайте, кушайте, Дмитрий, — улыбнулся Бакунин, — вы вон какой мускулистый и широкоплечий, вам столько углеводов нужно, чтобы ваш организм полноценно функционировал. Ещё и ударились в науку. Даже не представляю, сколько энергии вы тратите ежедневно.

— Дим, а ты нам поможешь с исследованием, как закончишь с текущей работой и с зачётами? — внезапно спросила Кристина.

Я аж поперхнулся чаем и забрызгал печенюшки.

— Ой, простите, — я тут же нашёл одинокую салфетку и начал вытирать, — Ну куда мне? Я же только устроился.

— Но расскажи Игорю Львовичу то, что рассказал мне, Дима! — воскликнула она. — Игорь Львович, он уловил самую суть, когда я его познакомила с исследованием.

— Да ну? — приподнял брови тот. — Прям уловил?

— Да, да! — Кристина стала подозрительно активной. — Представляете, мы ломали головы, с какой стороны бы подойти к этой «Обрите», как бы с ними начать взаимодействовать, а Дима сразу выдал несколько решений.

Насколько я помнил, я не выдавал никаких решений. Я просто стоял с умным лицом и уверенно говорил, что мне всё ясно. Однако, Кристина не просто так активничала. Может быть, она хотела, чтобы я больше времени проводил в Научно-исследовательской части, а документы разносил меньше?

— Дмитрий Владимирович, — приподнял брови Бакунин, отхлёбывая кипяточный чай, — ну вы не томите, рассказывайте. Мы же, если этот госзаказ хорошо отработаем, будем расширяться. А вы сможете поступить в аспирантуру без экзаменов, — он сделал паузу, — Ну или с минимальными экзаменами. Словечко-то за вас замолвим, уж будьте уверены. Главное — отработать исследование по высшему разряду.

Я снова чуть не поперхнулся. Аспирантура без экзаменов? Да это просто мечта! Меньше всего я хотел заниматься здесь тем, чтобы по-новой сдавать этот бесконечный поток экзаменов и зачётов.

Хоть я в целом любил учёбу и получал удовольствие от повторения изученного, но некоторые вещи я бы хотел пропустить, чтобы уже наконец заняться действительно важными вещами. А именно писать научные статьи, писать кандидатскую, готовиться к её защите, строить карьеру молодого учёного.

— Вы серьёзно сейчас, Игорь Львович?

— Ну конечно, — он прокашлялся, — но вы главное решите вопросы с вашими хвостами. А там уже ближе к аспирантуре мы за своих всегда горой, уж поверьте.

— Это правда, — Кристина кивала головой и заговорила шёпотом, — в прошлом году мы вот отправили в аспирантуру старшего лаборанта, который до меня работал.

Бакунин тоже заговорил тише.

— Только, Дмитрий, вы не распространяйтесь никому об этом, это всё только для своих.

Я улыбнулся.

— Само собой.

— А теперь поведайте же нам, как вы видите решение проблемы с предприятием «Орбита»?

И я выложил всё, как на духу. Все свои мысли по поводу организационной структуры, все свои знания касательно работы отделов, а также их взаимодействия между собой.

Кристина и Бакунин сидели молча и чуть ли не заглядывали мне в рот.

Я уже даже начал забегать сильно вперёд, формируя методологию, а также говоря об исследовательских инструментах, которые бы использовал, если бы работал непосредственно на месте.

— Подождите, подождите, Дмитрий, — поднял руку вверх Бакунин, — Вы сейчас это всё вот прям из головы взяли? Вы даже не готовились к этому рассказу?

— Конечно, а откуда ещё?

— Просто потрясающе.

Кристина сидела, держа руку у рта, и смотрела на меня завороженно. Как будто я произнёс какое-то диковинное заклинание, которое наложило на неё чары.

— Дмитрий, позвольте несколько вопросов, — продолжил Игорь Львович, — Как вы видите роль исследователя-консультанта в этой стезе? Я имею ввиду тот факт, что он с ваших слов буквально обязан протащить своё видение через конфликт. Каким должен быть этот человек? Какими качествами обладать?

— Отличный вопрос. Во-первых, этот человек должен любить это дело и искренне желать достижения успеха, как в исследовательском процессе, так и в процессе апробации. Во-вторых, он должен быть достаточно напористым, чтобы отстаивать установленный порядок проведения и внедрения. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Никаких исключений. В-третьих, чтобы поддерживать этот уровень напора, он должен сам соответствовать уровню тех компетенций, которых будет требовать от окружающих. В-четвёртых, он должен быть достаточно терпелив и мыслить наперёд. Сами понимаете, дело тонкое, сложное, требующее полной отдачи и устойчивости.

— Очень интересно, — Бакунин потирал подбородок пальцами, — А что, если от нас не требуется именно успешного внедрения? Только исследование и внедрение на любом уровне? Лишь бы было чем отчитаться.

— Тогда многоуважаемый Арсений Витальевич будет бегать и дальше по всем инстанциям, чтобы нам что-то перепало. А в случае успеха, мы уже будем сами выбирать, какие исследования брать. К нам будут сами приходить?

— Вы так в этом уверены? Всё-таки распределение проходит на высшем уровне. Мы не можем выбирать или влиять на это. Только лишь высказывать свои пожелания.

— Всё верно, однако, успех — это дело такое, о нём узнают на всех уровнях. И распределение чудесным образом начнёт меняться в нашу пользу, — я сделал паузу, понимая, что я выдал такое количество информации, которое студенту попросту не может быть известно, — В конце концов кто я такой, чтобы утверждать наверняка? Я обычный студент, который начитался книжек.

Кристина подалась вперёд, подперев голову ладонью, глядя на