и первым делом закрылся. После всей этой беготни, краски, подзатыльников, Елены Сергеевны и общественно полезного труда мне вдруг особенно остро захотелось самого простого: смыть с себя день, постоять под горячей водой и хотя бы десять минут ни с кем не разговаривать.

Я прошёл в ванную, включил душ и полез под струю.

Вода ударила по плечам. Сначала кожа аж сжалась, потом отпустило. Из мышц понемногу уходила заловая тупая тяжесть. Грудь после истории со штангой ещё ныла, руки отзывались глухой усталостью, но это была «правильная» усталость. Я постоял, упёршись ладонями в плитку, дал горячей воде пробежать по спине и голове и какое-то время просто молчал.

Потом выключил воду, вытерся, натянул чистое и, выйдя в комнату, сел на кровать. Взял телефон, откинулся и выдохнул. Есть захотелось так, что в животе начало крутить. До этого я перебивался на ходу — съел пару шоколадных батончиков, что лежали в ящике рабочего стола. Но после тренировки есть захотелось с удвоенной силой. А тут ещё, как нельзя кстати, на экране телефона всплыла реклама доставки еды. Я ткнул в рекламу, чисто посмотреть, что за наглость такая лезет в телефон в самый уязвимый для мужика момент — когда он голодный, уставший и после душа уже почти согласен продать родину за тарелку горячего.

Экран мигнул, и передо мной развернулась целая харчевня.

Я даже телефон чуть от лица отодвинул и снова поднёс ближе. На экране были фотографии еды. Полноценные. Цветные, сочные. С таким видом, будто всё это уже стоит у меня на столе и только ждёт, когда я перестану тормозить. Какие-то боулы, роллы, поке, воки… Всё это можно было не только смотреть, но и тут же тыкать пальцем, собирая себе обед как боекомплект.

Я хмыкнул.

Вот она, значит, цивилизация. В девяностых ради такой роскоши надо было либо знать место, либо знать человека, ну или самому ехать чёрт знает куда. А тут у меня в ладони сидел целый кабак и сам уговаривал меня взять картошку по акции.

Сверху весело горела надпись про бесплатную доставку.

Я перечитал её дважды.

— Бесплатно, значит.

Телефон, конечно, мне ничего не ответил, только радостно показал таймер, сколько ещё продлится эта подозрительная щедрость.

Я сразу начал искать, где они меня хотят надуть. Должен же быть подвох. Ну не бывает так, чтобы тебе привезли еду через весь город просто из любви к искусству. Где-то должны были сидеть мелкие буквы, комиссия, сервисный сбор. А ещё топливный, дождевой, ночной, утренний, «мы просто очень хитрые» сбор. Я полез в условия, в карточку ресторана, в итог заказа, в корзину…

— Нет, подождите, — пробормотал я. — Так не бывает.

Ну есть, между тем, хотелось всё сильнее. Я нажал на бургер — мне вылезло, из чего он состоит. Нажал на суп — мне показали граммовку. Нажал на картошку — предложили выбрать размер.

Я листал меню и чувствовал, как желудок начинает вести отдельную агитационную кампанию. Там уже давно победила партия «бери всё».

Сначала я выбрал солянку с доставкой на дом. Ткнул в фотографию. Добрал бургер. Потом решил, что одного бургера с супом мало. Взял ещё курицу. Посмотрел на корзину и добавил морс.

Потом увидел, как приложение ласково предлагает мне «добавить к заказу ещё сырный соус всего за…» и понял, что разговариваю с очень опасной системой. Она не давила, соблазняла. Причём делала это грамотно. Просто знала, где мужик слаб.

— Хорошо работаешь, тварь, — сказал я телефону и добавил соус.

Дальше началось самое интересное. Надо было оплатить.

Вот здесь я уже насторожился серьёзно. У меня там уже была привязана карта. Не моя, конечно, а предыдущего владельца этого тела. Чёрт его знает, что это значило, но я ткнул «оплатить заказ». На экране высветилось «Заказ принят».

Всё.

Телефон пиликнул и показал, что ресторан начал готовить. Я откинулся на кровать, положил руку на живот и усмехнулся. Очуметь!

Устроившись поудобнее и ожидая доставку, я всё-таки открыл ту самую запрещённую розовую сеть. Сеть встретила меня привычной липкой нарядностью. Всё там было слишком гладкое, цветное, рассчитанное на то, чтобы человек подольше не уходил. Только я туда лез не развлекаться.

Первым делом я проверил, была ли в сети Фатима.

Её снова не было.

Я посмотрел на время последнего захода. Неприятное ощущение сразу вернулось.

Я посидел ещё несколько секунд, глядя на экран. Следом вышел из сообщений, и в рекомендациях вылезла фотография. Один из моих бывших учеников — Славик Клименко стоял на ней рядом с красивой женщиной. Снято было на каком-то празднике или выезде: оба нарядные и довольные. Вид у Славика был такой, словно он наконец-то дожил до той версии собственной жизни, которую в юности рисовал себе в самых наглых мечтах.

Женщину я узнал сразу.

Та самая девчонка, по которой он когда-то сох как ненормальный. Я даже усмехнулся.

— Опа, — сказал я тихо. — Ну и хорошо. Молодец. Всё-таки дожал.

Девчонка и правда была видная. Ухоженная, красивая, спокойная. Я задержался на снимке дольше, чем собирался. Просто приятно было увидеть, что у парня всё получилось. Сох он когда-то по ней до полного идиотизма, а теперь стоит рядом.

Под фотографией уже светились сердечки.

Целых сто две штуки. Причём ставили их не только женщины, что ещё можно было как-то понять по инерции старого мира, а вообще все подряд. В том числе мужики. Я даже подвис.

— Это что ещё за цирк… — пробормотал я, вглядываясь в экран.

Ставить сердечко мужику у меня внутри как-то не укладывалось. Сердечко — штука подозрительная. Слишком слащавая и розовая по самой своей идее. Я даже палец над экраном подержал и убрал. Потом посмотрел внимательнее и понял, что тут это просто местный универсальный значок в духе «фото нравится», «вижу», «одобряю», «живите хорошо, паразиты».

— А, вот вы как это испохабили, — сказал я. — Ну ладно.

И тоже поставил сердечко.

После этого открыл комментарии. Народ там работал по привычной программе: «красивые», «счастья вам», «огонь», «лучшие», какие-то огоньки, хлопушки. Я пролистал вниз, почитал, усмехнулся и вдруг понял, что хочу написать сам.

Только не дежурную банальщину. Нужно было написать по-человечески. От души. И при этом так, чтобы в этом чувствовался характер.

Я набрал первую фразу, стёр. Потом вторую, тоже стёр. В итоге написал:

«Ну вот. Самую видную всё-таки себе и забрал. Береги».

Посмотрел на текст ещё раз.

— Идеально, — хмыкнул я и отправил.

Комментарий улетел