попросить Джонатана принести ей что-нибудь из дома. Но Энни не хотелось, чтобы он уходил и оставлял её одну. Навязчивый страх не отпускал до сих пор. До хлева тут было три шага, а вот пока Джо весь дом будет обходить…

Энни не придумала ничего лучше, чем завернуться в полотенце и выйти так.

Джонатан уже поджидал её у купальни, на лавке. Он тут же вскочил и замер, ошеломлённо взирая на её совсем не скромное одеяние. Мало того, что полотенце не прятало плечи, а ноги скрывало лишь до колен. Оно к тому же было тонким и влажным.

Под взглядом мужа Энни, должно быть, покраснела от макушки до пяток.

– Я… забыла взять чистое… – тихо объяснила она.

– Точно… И я забыл, – Джонатан наконец очнулся, сглотнул и отвёл глаза. Правда, тут же шагнул к ней. – Давай я тебя в дом отнесу…

– Нет, – мотнула головой Энни, – не надо! Я… лучше тут тебя подожду. Потом вместе пойдём. Ладно? – Она смутилась этого детского порыва, но всё же не отступила от своего: – Мне без тебя страшно.

– Хорошо, – кивнул Джо. – Конечно, конечно, подожди… Я быстро…

Они поменялись местами. Энни уселась на лавку, придерживая рукой полотенце на груди, чтобы не сползало. Джонатан скрылся за деревянной перегородкой. Она слышала, как муж плескался, не жалея воды, отфыркивался…

Энни вдруг представила, как он стоит там полностью обнажённый, как прозрачные струи стекают по его загорелой коже. И ей нестерпимо захотелось увидеть его таким и, наверное, даже… прикоснуться.

После всего, что случилось сегодня, в Энни перевернулось что-то – всё, чего она прежде боялась, показалось таким нелепым, смешным, надуманным. Она забыла свои былые страхи, душу переполняли совсем иные чувства: благодарность мужу за спасение сегодня и за заботу каждый день, восхищение им, доверие к нему и ещё что-то такое… пронзительное, светлое, нежное… отчего так сладко щемило в груди…

А ещё в ней просыпалось желание – жгучее, томительное, с которым невозможно было бороться – желание быть с Джонатаном, по-настоящему, сегодня, сейчас…

Энни поднялась с лавки, сделала глубокий вдох, будто собиралась нырнуть глубоко-глубоко. Голова немного кружилась от волнения, но Энни не собиралась больше отступать.

Отбросив в сторону мокрое полотенце, она зажмурилась и решительно шагнула за перегородку.

***

Глава 42

А дальше всё было так, как ей только что грезилось…

Загорелая кожа, прозрачные струи воды. Джонатан как раз окатил себя с головой, и теперь крупные сверкающие капли проворно скатывались по его рельефной спине.

Энни завороженно смотрела на это движение, и… на всё остальное тоже смотрела. От такого зрелища её бросило в жар, несмотря на свежесть и прохладу после купания.

«Какой же он красивый!» – восхищённо пронеслось в мыслях, и Энни словно во сне потянулась к мужу.

Джонатан стоял к ней спиной, и пока не видел, и её тихие шаги вряд ли расслышал за плеском воды. Он, скорее, почувствовал, что Энни у него за спиной. Замер вдруг и, кажется, даже дышать перестал, но так и не повернулся, будто боялся спугнуть.

Сперва Энни едва коснулась его, стыдливо и робко, провела сверху вниз кончиками пальцев… Осмелев, прижала ладонь сильнее, впитывая живое тепло…

«Надо же, а кожа горячая, несмотря на то, что мокрая. И сердце под рукой так гулко стучит… Всё быстрее и быстрее…»

Она сделала ещё шажок, оказалась ещё ближе и… мягко коснулась его губами, чуть ниже левой лопатки.

Джо шумно вдохнул и резко развернулся. Взгляд его, сначала ошеломлённый, скользнул по ней сверху вниз и вспыхнул тотчас таким неподдельным восхищением, таким обжигающим жаром. У Энни от этого взгляда пересохло во рту, и она спешно облизала губы.

– Энни… – сорвалось с языка Джонатана чуть слышно, хрипло.

Он провел горячей ладонью по её щеке, отвёл от лица влажную светлую прядь…

И вдруг подхватил за талию, приподнял над землёй, так что Энни ахнула от неожиданности, и с жаром приник к её губам.

Она успела мимолётно испугаться, но Джо удерживал крепко, прижимал Крошку к своей груди, и она доверилась его надёжным рукам. А он всё целовал, целовал, целовал – так горячо и ненасытно, что кружилась голова.

Энни цеплялась за его плечи и шею, чувствуя всем телом его жар. Странно, Джо был таким горячим, а у неё по коже бегали мурашки, а ещё она дрожала, сама не зная отчего.

Энни потерялась в этих сладких мгновениях, в поцелуях мужа, нежных и знойных, в блуждающих по её телу руках, так жадно исследующих все её изгибы, в собственных ощущениях, которые она познавала впервые.

В какой-то миг Джо, тяжело дыша, отстранился немного – он всё ещё держал её навесу, но сейчас смотрел в глаза, а потому чуть отклонился. В синих озерах глаз будто разверзлись тёмные омуты – такими большими и манящими стали его зрачки. Он ничего не спросил, но, видно, что-то всё же увидел и в её глазах, потому что тут же, без лишних слов, подхватил на руки и понёс к крыльцу.

***

Снова как в тот первый день, когда она впервые ступила на землю Уайза, Джо на руках внёс её в дом, словно невесту. Только сегодня они были нагими, но это уже совершенно не смущало – наоборот, казалось единственно правильным.

Переступив порог, Джонатан запер дверь на щеколду, хоть, вроде бы, им больше не стоило опасаться чьего-либо вторжения, но так всё же обоим было спокойнее.

Энни обнимала его за шею, льнула к плечу, с волнительным нетерпением ждала, что будет дальше.

Муж внёс её в свою комнату и мягко опустил на постель, сам тотчас оказался рядом. Страха больше не было, совсем, однако, на какой-то миг Энни всё же одолело смущение. Зябко поёжившись, она отвела взгляд.

Но Джонатан, взяв в ладони её лицо, ласково поглаживая скулы и подбородок, дождался, пока она подняла на него глаза, и только после этого поцеловал снова. Мягко, нежно, осторожно, будто приглашая сделать следующий шаг.

И она подалась вперёд, отвечая ему уже намного смелее и жарче, запустила пальцы в мокрые волосы. Тихонько охнула, чувствуя, как его руки плавно скользнули по её телу, стиснули бёдра. Энни откинулась на подушку, не отводя от мужа призывного взгляда, потянула его на себя.

Вот сегодня она действительно была «готова» и ни капли не сомневалась в том, что хочет разделить с мужем и эту ночь, и эту жизнь.