За руль садиться было страшновато.

Он ощущал себя вдрызг пьяным, хотя ни один анализ крови не выявил бы ни следа алкоголя. Матвей даже не мог вспомнить, когда последний раз пил. Кажется, сразу после того, как узнал, что будет отцом. И то — полбокала и сразу понял, что дальше неинтересно.

Новоиспеченным отцам за руль садиться не запрещено, несмотря на безумное, раздерганное состояние и полное непонимание, на каком он свете. Матвей был уверен, что даже пьяного, инспектора его отпустили бы после такой новости. Но проверять не хотел.

Просто катался по ночным улицам Москвы, в честь пятницы и теплого еще сентября запруженной шальным и веселым народом. Парочки целовались чуть ли не посередине дороги, девчачьи компании нагло заигрывали с владельцами дорогих машин, остановившихся на светофорах, компании же мужские уже дошли до кондиции, когда мозг на высоких оборотах любопытствует у хозяина, что за свадьба без драки. Словно весь город праздновал день рождения малышки Мии.

Буйно и отвязно, компенсируя хрупкость тишины внутри Матвея, которую не хотелось разбивать шумным весельем.

Катался он без музыки — внутри и без того происходило слишком много всего, чужие эмоции были бы лишними.

Но все равно почему-то толкнуло изнутри, запараллелилось и обожгло воспоминанием о той предновогодней ночи больше полутора лет назад, когда он вот так же бесцельно катался по центру. Один.

И это было странно.

Потому что та ночь и эта — отличались так кардинально, будто были из разных вселенных и случились с разными людьми.

Тогда он возвращался в дом, наполненный запахами еды, где было уютно и красиво, где его обнимали с порога, в каком бы настроении он ни был.

Но внутри была пустота.

Сейчас он вернется в съемную квартиру, где на краю кровати кинг-сайз валяется нераспакованное постельное белье, и рухнет спать на жесткий диван в гостиной.

Потому что у него больше нет дома.

Лофт он оставил Лере, как и все деньги — и все еще считал, что этого мало. Одних накоплений едва хватит на хорошую психотерапию, а еще надо на что-то жить…

В другой дом, где он хотел бы остаться, его пока пускали на правах полугостя-полудруга. Ключи уже дали, а место на коврике в прихожей — еще нет.

Так что не будет у него в ближайшее время ни домашней еды, ни ласковой женщины, ни гостей, завидующих его жизни. И объятий на пороге не будет тоже. Спасибо, если кофе нальют.

Но почему-то от этой ночной езды было совсем другое ощущение.

Абсолютно другое.

Не было больше пустоты в позолоченном орешке.

И это чувство ему до смерти не хотелось терять.

Глава финальная. Марта. Мы

Это были самые счастливые три месяца моей жизни.

Спонсоры счастья: окситоцин, пролактин, эндорфины — которые выделялись от контакта кожа-к-коже, полутьмы в спальне, взглядов в синие глаза Мии.

А также Вика, которая каждый день привозила мне горячую домашнюю еду. Самую любимую — и меняла рецепты под мои капризы. Мы с ней спокойно обсудили всю нашу историю еще до рождения Мии. Все-таки именно она стала косвенной причиной появления моей дочери на свет. Ее удивительным образом отпустило — изменившийся Матвей казался ей слишком скучным.

Эмма, которая носилась по бюрократическим кабинетам, получая все нужные справки и выписки, заполняла нужные формы, сканировала документы и даже звонила в организации, внаглую представляясь мной. Сестра вообще поддержала меня так, как я даже не ожидала. Помогла сообщить родителям и отчитала их, как взрослая, когда мама решила устроить из беременности своей тридцати четырехлетней дочери трагедию, как будто мне тринадцать.

Даша, занимавшаяся всем бытом, кроме еды. Она кормила кошек и улитку, поливала цветы, мыла полы, меняла постельное белье, закупала памперсы и витамины, влажные салфетки и даже туалетную бумагу. Ради возни со мной она честно выдержала карантин и не приближалась к уличным кошкам пару месяцев.

Женька, которая возила меня к врачам, сидела с Мией, пока я принимала душ и гуляла со мной во дворе, пока Даша шуршала по дому с пылесосом и вообще, отвечала за все внешние дела. Ее безумная энергия заряжала всех вокруг, а у моей дочери уже заранее было место, куда можно приезжать социализироваться вместо унылых детских садов и развивашек.

Ну и Матвей. Он выступал главным спонсором и отвечал за все дела, которыми нам не хотелось заниматься. На удивление — почти не жаловался. Только однажды очень мрачно посмотрел на Дашу, когда она припахала его убирать за сблевавшим на пол в коридоре Лордом.

Не знаю, о чем они договорились в дуэли взглядов, но за котом он в итоге убрал. Хоть и стал к нему относиться менее дружелюбно — до этого момента он периодически пытался заключить с ним «мужской союз».

Мне очень понравилась идея четвертого триместра и «донашивания», когда мать оставляют тискаться с ребенком, а все дела берут на себя. К счастью, мне было с кем ее воплотить и по-настоящему познакомиться с Мией не в истериках от непонятного орущего младенца, а в удивительной нежности.

Но все заканчивается.

Мия стала осмысленно смотреть по сторонам и порой интересоваться другими людьми даже больше, чем мной. Ей стало интересно тянуться к ярким игрушкам, вертеться и болтать. Все — моя девочка окончательно пришла в этот мир.

Мне уже не терпелось побыть с ней наедине и самой включиться в новую жизнь.

Поэтому сегодня девочки окончательно собрали вещи и разлетелись по домам — к соскучившимся родным.

А я занялась самым интересным.

На кухне давно обосновались новые гаджеты, с которыми не терпелось разобраться.

Подогреватель и стерилизатор бутылочек — с грудным вскармливанием у нас не сложилось, и я решила не мучиться и кормить Мию смесью.

Утилизатор для подгузников, соплеотсос, подогреватель салфеток.

Увлажнитель воздуха и генератор белого шума.

Шезлонг с укачиванием и мобиль с яркими игрушками.

Это было похоже на самый лучший день рождения, когда тебе подарили все подарки из вишлиста — и новый телефон, и ноутбук, и умные часы, и даже какую-нибудь хрень типа проектора звездного неба. Только теперь подарки были для ребенка и почему-то это было даже веселее.

— Наконец-то мы вдвоем! — сообщила я Мие, перекладывая ее в качающийся шезлонг и принимаясь переставлять свои новые игрушки на удобные мне места.

Кошка-Мать, разумеется, тут же устроилась рядом — я уже пошутила, что видеоняня мне не понадобится, у меня есть кое-что получше!