Сколько-то бойцов находилось на башнях, но посчитать их с берега не представлялось возможным.

Привязав лодку к торчащему из воды столбику, мы выбрались на сушу и направились к тем двоим, что разговаривали у камня. По дороге Зима убрала невидимость, и парни нас сразу заметили. Тот, что выглядел старшим, выхватил меч и, недобро нахмурившись, рявкнул:

— Назовитесь!

Второй ловко перехватил копье и, наставив его на нас, отшагнул вправо. Появившийся из-за камня третий демонстративно наложил на тетиву стрелу.

— Я Олег — сын князя Юрия Новгородского, — остановившись, объявил я. — Со мной жрица Велеса — Велеслава. Прибыли помочь снять осаду с вашего города.

— Велемир у себя? Позовите его, — дождавшись, когда я закончу говорить, потребовала волхва. — Он меня знает. А то будем тут стоять до утра.

При этих словах парни немного расслабились, но оружия никто не убрал. Старший криком позвал какого-то Щедра и, посмотрев на меня, произнёс:

— Что-то я не помню, чтобы у князя Юрия был сын с таким именем.

— Меня звали Нежданом, — спокойно пояснил воину я. — Боги вернули мне душу и имя.

— Слушай, а ведь и правда, — лучник посмотрел на старшего. — Третьего сына князя Юрия звали Пустым. Велемир и говорил…

— Вот пусть он и разбирается. Сейчас Щедр подойдёт — отправим его за волхвом.

Разбирались больше часа. Когда уже начало светлеть и на пристани собралось довольно много народа, к нам подошел невысокий седой мужик с аккуратно подстриженной бородой и собранными в хвост волосами. Велеславу он узнал сразу же. Коротко переговорив с волхвой, сделал приглашающий жест и пошёл в сторону каменной лестницы, которая спускалась к пристани.

Утренний Изборск выглядел сказочно. Город построили не так давно. Дома не успели ещё обветшать и, по ощущениям, мы словно попали в фильм о царе Гвидоне и Царевне-Лебеде. Не было только белки с орехами и выходящих из воды богатырей.

По дороге не разговаривали. Я крутил головой на сто восемьдесят градусов, Зима, оставаясь невидимой, занималась тем же самым. Жрица с Велемиром молча шли впереди.

Дом волхва стоял на пологом пригорке всего в полусотне метров от детинца и выглядел, на удивление, нарядно для приграничного города. Двухэтажная постройка была сложена из свежих, ещё не посеревших лиственничных бревен и идеально вписывалась в тот самый «сказочный» вид утреннего Изборска.

Резные наличники на широких окнах, покатая тесовая крыша с деревянным коньком и массивный сруб, укреплённый дубовыми перемычками, говорили о том, что хозяин не экономил ни на материалах, ни на мастерах. Во дворе, чистом и аккуратно разбитом, вдоль частокола тянулись грядки с какими-то травами. Справа от ворот находилась коновязь, возле которой в землю был врыт большой медный чан для воды.

Переговорив с молодым парнем, который чистил у коновязи коня, волхв отправил его в детинец сообщить о прибывших гостях, затем сделал нам приглашающий жест и направился к дому.

Внутри изба оказалась просторной и светлой, с высокими потолками, подпираемыми толстыми столбами из цельных стволов. Воздух здесь был тёплым и густым, пропитанным запахом сена, хвои и едва уловимым ароматом сушеной мяты. По стенам тянулись широкие полки, уставленные глиняными туесками, свёртками пергамента и связками кореньев, а в центре горницы темнел массивный каменный очаг, над которым на кованых цепях висел небольшой медный котел.

В дальнем углу за дощатой перегородкой угадывалось рабочее место: широкий стол с парой свернутых кожаных свитков и разложенными по углам оберегами. Там же стояли: массивный сундук, оббитый железом, пара скамей, бочонок и небольшой столик с деревянной посудой.

Зайдя в дом, волхв приглашающе указал рукой на медный таз со стоящими рядом с ним кувшинами, а сам направился к дубовому столу и, убрав с него разложенные свитки, вытащил откуда-то цветную льняную скатерть.

Я не знал, как вести себя в подобной ситуации, поэтому повторял все за Велеславой. Мы с ней умылись теплой водой над тазом, вытерлись лежащим тут же полотенцем и направились к столу. Зима, по-прежнему невидимая, летала по дому и с интересом рассматривала висящие на стенах рогатые обереги, связки трав и свитки с непонятными знаками.

Появившаяся из внутреннего помещения женщина выложила на стол краюху серого хлеба, вяленую рыбу и поставила рядом кувшин с холодным взваром, от которого пахло слабым запахом мяты.

Есть нам не хотелось, но хозяина нужно было уважить. Поэтому мы преломили хлеб, сделали по глотку взвара и Велемир, наконец, заговорил:

— Приветствую вас в моем жилище, — кивнув, произнёс он. — Щедр и Стоян сказали, что вы пришли нам помочь…

— Да, — подтвердил я. — К Изборску идёт войско, отправленное моим отцом. К сожалению, оно не такое большое, как хотелось бы. Поэтому нам нужно согласовать наши действия с вами. Вместе мы сможем разгромить осаждающих.

— Хм-м — в глазах Велимира мелькнуло сомнение. Он посмотрел на жрицу и уточнил: — А это войско, как я понимаю, ведет…

— Ты правильно понял, — холодно ответила Велеслава. — Войско ведет боярин Мстислав Хоробый.

— Это же те две сотни бойцов, что до нас не дошли? — спросил Велемир, спокойно выдержав взгляд Велеславы.

— Они и ещё полсотни дружинников отца, — ответил ему уже я. — Раньше они прийти не могли.

Со стороны было заметно, что жрица с волхвом друг друга слегка недолюбливают. Причину Велеслава не назвала, но, судя по всему, дело тут в её близких отношениях с боярином. Ну не просто же так волхв задал вопрос с такой интонацией? Впрочем, мне плевать на их отношения. Сюда мы пришли говорить не с Велемиром, а с князем. Ну или с его старшим сыном.

Волхв тем временем выслушал мой ответ, поднял взгляд и, мгновение поколебавшись, произнёс:

— Олег? Ведь тебя зовут так?

И опять в его голосе прозвучало что-то странное. Какая-то смесь жалости и иронии. Хотя, возможно, мне это просто показалось?

— Да! — ответил ему я и… не стал ничего добавлять.

Было интересно посмотреть за развитием ситуации.

— Я помню тебя, — Велемир кивнул. — Ты жил в святилище Громовержца. Тогда у тебя было другое имя.

— Так и есть, — я пожал плечами и взглядом потребовал от жрицы не вмешиваться в наш разговор. — Тебя смущает мое имя? Тебе же сказали, как я его получил.

— Сказали, — волхв вздохнул. — Но пока это только слова. Мне нужно знать, можно ли этим словам доверять. Ты ведь хочешь говорить со Святославом Ярославовичем или с воеводой Твердилой Неждановичем?

— Ты прав, — я пожал плечами, бережно вытащил из ножен меч и, продемонстрировав его жрецу, поинтересовался: — Узнаешь?

Увидев оружие, Велемир удивлённо вскинул брови, неверяще поморщился и произнёс:

— Откуда у тебя это…

— Я сын Юрия Новгородского и