class="p1">В его голосе плеснулось столько надежды, что мне стало не по себе.

— Она может, — в повисшей тишине я указал на волхву. — Сам я не лекарь. Могу постоять здесь.

— Пропустить! — указав на Велеславу, потребовал паренек.

— Но, княжич… — гигант отступил и с сомнением посмотрел на стоящую перед ним женщину. — Там же…

— Я сказал: пропустить! — в еще не начавшем ломаться голосе мальчишки лязгнул металл. — Хуже все равно уже не будет.

— Да, Александр, — боярин отшагнул назад и распахнул перед волхвой дверь.

Дождавшись, когда дверь за жрицей закроется, я кивнул боярину и представился:

— Я Олег, сын Юрия Новгородского и Хельги Чернокрылой — дочери ярла Сигурда Хольмгардссона.

Глава 16

— Выходит, ты мой брат? — Александр грустно улыбнулся. — Спасибо, что пришел и хочешь помочь…

Произнеся это, он тяжело вздохнул и пошёл к лавке, на которой сидел. Бояре на его пути расступились.

Забавно… Вот уже полмесяца я здесь, но по-прежнему воспринимаю происходящее как сказку. Словно играю в прикольную игру. Только тут не сказка и не игра. Все настолько серьезно, что невозможно даже представить. Здесь, в этой приемной, собралась высшая знать немаленькой европейской страны, а там, за резными дверьми, сейчас умирает король[1]. Мой дядя… Отец юного Александра Невского, с которым я только что говорил.

Да, понятно, что этот мальчишка тем Александром Невским не станет, но он только что, по сути, спас своего отца. Почувствовал, что мы можем помочь и вмешался. То есть правителем и полководцем он будет таким же, как там. Ведь чутье и решительность для князя — как бы ни первые качества. Сейчас он расстроен. Не верит, что отца можно спасти, но… не просто же так я воспринимаю этот мир сказкой?

Кивнув озадаченному гиганту, я направился следом за двоюродным братом, чувствуя на себе изучающие взгляды псковских бояр. По дороге связался с подругой и спросил, что у них там происходит.

— Все в порядке, — заверила меня берегиня. — Хорошо, что я вырастила для Лады Светлоцвет. Сейчас он пригодился. Велеслава уже заканчивает наносить мазь. Ярослав уже не умрет, но лежать будет несколько суток. Слишком ослаб…

— То есть Велеславу к нему подпустили?

— Попробовали бы не подпустить, — девушка усмехнулась. — Я появилась и всё им объяснила. Не совсем культурно, но по-другому бы они не поняли. В общем, с Светлоцветом мы угадали. Я у тебя умница…

— И красавица, — мысленно улыбнулся я и, усевшись на лавку рядом с княжичем, произнёс: — Он уже не умрет…

— Не надо меня успокаивать, — не поворачивая головы, хмуро буркнул мальчишка.

— Никто тебя не успокаивает, — серьезно произнес я. — Великий князь не умрет. Я это знаю.

— Откуда тебе это знать⁈ — сорвавшимся голосом прокричал Александр и резко повернул ко мне голову.

В приемной повисла тишина, и тогда я указал рукой на дверь и спокойно пояснил:

— Там моя берегиня. Она помогает Велеславе. Я слышу её слова.

— Берегиня⁈ — парень нахмурился. — Откуда у тебя берегиня?

— Лес связал наши с ней судьбы, — я пожал плечами. — Потом расскажу, когда все закончится.

— Хорошо, — Александр кивнул, и лицо его слегка просветлело. — А что она сейчас говорит?

— Ну она сразу внутрь залетела, — пояснил парню я, — и сказала, что помогает какой-то сильной тётке удерживать твоего отца на этом берегу реки. А сейчас говорит, что Велеслава заканчивает наносить мазь из Светлоцвета, и князь уже не умрет. Только он сильно ослаб и спать будет несколько суток. Я так же недавно валялся, но, как ты видишь, все со мной сейчас хорошо.

— Тётка — это мама… — губы Александра тронула легкая улыбка. — Она с рождения посвящена Праматери. Очень сильная лекарка. Если бы не она, отца бы уже не было…

В тот момент, когда он заканчивал последнюю фразу, двери княжеских покоев распахнулись и оттуда в приемную вышел высокий молодой парень в расшитой льняной рубахе, подпоясанной широким ремнем. Оглядев помещение, он быстро подошел к нам и положил мне руки на плечи.

Уже догадавшись, кто передо мной, я поднялся со скамьи и вопросительно поднял брови.

— Я Святослав, — представился подошедший и крепко стиснул меня в объятьях. — Спасибо, брат! Я этого никогда не забуду!

— Такой же упертый, как и Мстислав, — из покоев прокомментировала происходящее Зима. — Пока не обругаешь — не понимают.

— Пожалуйста, — я улыбнулся и мысленно выдохнул. — И ты не меня благодари, а Велеславу и своего младшего брата. Если бы не они…

— Что с отцом⁈ — Александр вскочил со скамьи и с надеждой посмотрел на старшего брата. — Он… жив?

— Да! — Святослав отпустил меня и кивнул, а затем обернулся и объявил: — Великий князь жив! Скверна покинула его тело и душу!

Народ вокруг радостно зашумел, а я хлопнул Александра по плечу и с улыбкой сказал:

— Ну вот… Я же говорил, что все будет хорошо.

— Спасибо! — глаза у мальчишки заблестели. Он обнял меня, затем отстранился и с улыбкой напомнил: — Ты обещал рассказать о своей берегине.

— Конечно, — я кивнул. — Расскажу и даже с ней познакомлю.

— С кем ты тут собирался меня познакомить? — легкая на помине Зима подлетела и, зависнув в метре напротив, посмотрела на Александра. — А, это тот юный витязь?

Подругу при этом увидели все присутствовавшие в приемном покое. Нужно было видеть их охреневшие лица, но Зима уже показалась одним, и скрываться от других было бы глупо. У псковской знати сегодня и так до хрена потрясений. Одним больше, одним меньше — роли уже не сыграет, а подруга пусть наслаждается всеобщим вниманием. Как красавица-фрейлина на королевском балу.

— Я не витязь, — Александр смутился и коснулся ладонью груди. — Спасибо тебе хранительница, за отца.

— Ты им станешь, обещаю, — Зима беззаботно махнула рукой. — У тебя это написано на роду.

Ну да… Мы договорились с подругой никому не раскрывать будущего, кроме совсем уж экстренных случаев. Оно здесь все равно у всех не такое, как там. Впрочем, несмотря на это, люди здесь мало отличаются от своих прототипов. Княжич десять минут назад это подтвердил.

— Не держи зла, Олег, — смущенный голос подошедшего великана оторвал меня от размышлений. — Откуда же мне было знать, что…

— Я не держу зла, — серьезно произнес я. — Но перед Велеславой ты лучше все-таки повинись. Это ж её ты обидел своими словами.

— Конечно! — боярин кивнул. — И повинюсь, и отдарюсь за обиду. Есть у меня что подарить знающей.

— Вот и хорошо, — я улыбнулся, и в этот момент из княжеских покоев вышла высокая взрослая женщина в длинной расшитой узорами рубахе и направилась к нам.