горчицы и соусов показалась мне пищей богов. Наверное, такой же кайф я испытывал в детстве, когда мама готовила бургеры. Вот разберусь с делами, научу местных делать пельмени и тогда обожрусь. Мечты, м-да…

Ели недолго. Минут уже через десять, сыто отвалившись от стола и видя, что я тоже наелся, Святослав разлил по кружкам квас, сдвинул в сторону поднос с остатками еды, посмотрел на меня и произнёс:

— Твою спутницу уже покормили. Она до вечера пробудет с отцом. Матери надо поспать.

— Спасибо, — я кивнул. — Как отец?

— Спит, — княжич тепло улыбнулся. — Велеслава говорит, что он очнётся через два дня уже здоровым. Решать будет он, но планы мы обсудим сейчас.

— У нас нет двух дней, — со вздохом произнёс я. — Разгромить орденских псов мы должны этой, или следующей ночью.

— Нет двух дней⁈ — Святослав нахмурился. — Я только что говорил с Велемиром. Жрец сказал, что сюда идёт войско. Две с половиной сотни из Новгорода. У меня всего четыре сотни бойцов, треть из которых в бою ещё не бывали. Ты знаешь, сколько в лагере меченосцев?

— Знаю, — я кивнул. — Этой ночью я успел там побывать.

— Ты⁈ — княжич удивлённо вскинул брови. — В лагере меченосцев⁈

— Ну что тут непонятного? — включилась в разговор Зима. — Я умею скрывать Олега от чужих глаз и переносить между точками Силы. Ночью отвела его в лагерь. Или он меня отвел туда — это не важно. Мы погуляли, подслушали разговоры, а потом решили идти сюда. Или ты думаешь, обычному человеку так просто переплыть через ваше озеро?

Понимая, что после этих слов подруги вопросов только прибавилось, я сделал пару глотков из кружки, вытер рукавом губы, вздохнул и начал рассказывать.

За окном по-прежнему моросил дождь, где-то на улице скрипели телеги, стучали топоры, перекрикивались на стенах дозорные. Обычное утро осажденного города… Очень хочется верить, что осажденным он пробудет недолго.

Рассказывал я больше часа. Подробно, не упуская деталей. Узнав, что новгородцы атакуют лагерь врагов ночью с незащищенной стороны, Святослав оживился, но потом я передал ему подслушанный разговор, и лицо сына князя помрачнело как туча.

Оно и понятно. Святослав всю жизнь находился рядом с отцом и привык полагаться на решения Великого князя. Сейчас отец жив, но решать придётся ему самому. Разговор двух уродов в лагере не оставил других вариантов. Он, конечно, решит, но отец потом спросит за это решение. Ну или благодарно кивнет. Тут ведь только два варианта…

О горгулье я ничего говорить не стал. Эта тварь на ситуацию никак не влияла. Была и была. Главное, что подохла…

— Сегодня ночью, я отправлюсь обратно в лес. Мстислав с людьми уже ждёт меня на узле. Осталось только договориться, когда начинаем, — под конец произнёс я и добавил: — Велеславу оставлю здесь. Она услышит Зиму, когда артефакт будет разрушен. Да и матери вашей помощь не помешает. Когда будешь готов, Зима покажет тебе их лагерь с высоты птичьего полета.

— Хорошо, — княжич кивнул и посмотрел на меня. — Допустим, у нас все получится, но что делать дальше? Ты знаешь? Как нам предотвратить то, что затевается в Пскове?

— Мы с Зимой отправимся в город и убьем епископа Германа, — я пожал плечами. — В смысле убивать буду сам, а подруга мне в этом поможет.

— Как у тебя все легко получается, — Святослав грустно усмехнулся. — Ты хоть представляешь, сколько сейчас в Пскове врагов? А сколько их будет, если у нас получится разбить меченосцев? Думаешь, тебя так просто к нему пропустят?

— Вряд ли меченосцы побегут в Псков, — я сделал глоток кваса и поставил чашку на стол. — Нет, кто-то, конечно, побежит, но не все. У Ордена с Дерптом особой дружбы не водится. Ты же слышал, что говорил этот Дитрих?

— Да, но там и без меченосцев хватает псов. И уж поверь, своего епископа они охраняют.

— Скорее всего, но у меня есть это, — я вытащил из сумки амулет и протянул его Святославу. — Вот… Взял его с трупа убитого в лесу колдуна. Думаю, с этой штукой меня пропустят к епископу.

— Хм-м, — Святослав внимательно рассмотрел амулет с обеих сторон и протянул мне со словами: — Не знаю… Нужно показать это Велемиру. Он в этом дерьме разбирается лучше любого из нас. Но даже если амулет послужит пропуском к Герману, как ты собираешься его убивать?

— В смысле как? — я непонимающе поморщился и тут до меня, наконец, дошло.

Сука! Какой же я идиот! Возомнил себя героем из тупого боевика… Слишком складно всё до этого получалось, вот мозги и перестали работать. Нет, в том боевике все бы у меня получилось, как надо. Епископ один сидел бы в своем кабинете, а меня к нему пропустил бы секретарь…

Только в реальности так не работает. Если тот мертвый колдун и был знаком с епископом, то его в окружении Германа знает куча народа, включая охрану. Этот амулет как удостоверение, подтверждающее, что предъявивший его является человеком епископа. Ведь не просто же так колдун вспоминал Германа? То есть, в город меня с ним пропустят, а вот к епископу — ни хрена. По сути, это будет дорога в один конец с нулевым результатом. Стратег, твою мать, доморощенный…

— Смотрю, ты понял? — заметив выражение моего лица, со вздохом произнёс Святослав. — И это при том, что даже я чувствую твою метку и то, что от твоего меча тянет Силой нашего бога.

— Меч и метку скрыла бы она, — я кивнул на подругу.

— Да вот не уверена, — Зима виновато пожала плечами. — Просто не представляю Силу этого Германа. К тому же в Пскове есть ещё один артефакт.

— М-да… — я покачал головой и посмотрел на Святослава. — Значит, нам нужно придумать, как быстро захватить город.

— Есть два варианта, — тут же ответил княжич и, обратившись к Зиме, поинтересовался: — Сколько примерно людей ты можешь скрыть в ночном городе от чужих глаз?

— Сложно сказать, — девушка пожала плечами. — Если людей на улицах будет немного, то человек семь вместе с Олегом. Может быть восемь…

— Ясно, — Святослав кивнул, посмотрел на меня и пояснил: — В общем, в город ведёт потайной ход, о котором знают немногие. Проблема в том, что одновременно по нему нельзя провести много бойцов, а в месте выхода значительные силы накопить не получится. Это первый из вариантов…

— А второй?

— Второй без твоей хранительницы реализовать не получится, — Он вздохнул и пояснил: — Дело в том, что в Пскове осталось около полусотни верных нам мужей, способных держать оружие. Связь с ними мы поддерживаем через