смогли справиться с той частью энергии, что была передана щитами кораблю. Директор вновь сосредоточился на бое, что шёл здесь и сейчас. Почему-то недоразвитые существа также разделились на две группы и начали сближение не с кораблями Альянса, как думал изначально Кат, а с кораблями людей. Что они все задумали? Почему так сложно просто принять своё поражение и не сопротивляться?

— Наблюдаю движение местных, — проговорил наблюдатель, подтверждая наблюдение директора.

«Местными» фарианцы называли обитателей этой системы. Кат раздражённо дёрнул ложноножкой. Желание использовать козырь, что покоился в торпедных отсеках его временного флагмана, усилилось. Только после этого не будет уже смысла в этой системе. Никакого. Торпеды с антиматерией были страшным и беспощадным оружием. Директор понимал, что, применив его, ударив по планете, он поставит крест на своём восхождении в Директорат. Точно так же, как если проиграет эту битву.

Вообще, применение оружия с антиматерией было под запретом почти во всех развитых мирах. И Альянс не был исключением. Правда, это была условность. Кат знал, что Директорат может воспользоваться любым оружием, если того потребует ситуация, только вот он сам не был в Директорате. Применение таких торпед поставит точку в его карьере, потому что Директорат не любит подобных выходок.

Достать три такие торпеды стоило ему огромных средств, в несколько раз больше, чем собрать десяток флотов. А уж про то, насколько это было легально, не стоило даже говорить. Но не время. Не стоит рушить самому свой путь только потому, что поддался злости и гневу. Когда не будет другого варианта, он непременно использует последний козырь в этой игре. Потому что победитель не должен жить, а его смерть станет назиданием тем, кто посмеет сопротивляться директору в будущем. По телу прошёл приятный розовый цвет, который вспыхивал на кольцах свечением. Удовлетворение.

* * *

— Эскадра на рубеже атаки, капитан, — проговорила Элия. В её голосе, как и в общем напряжении рубки, ощущалась стальная струна готовности.

Это было неудивительно. Для кого-то из новоявленных офицеров это был первый бой в составе эскадры. Для других он был просто первым боем. Для Андрея это тоже было в новинку. Командовать группой кораблей — не то же самое, что командовать одним. Да что лукавить, ему и одним было сложно и непривычно. Но приходилось учиться, использовать свои жалкие знания и опыт других. Ещё эта усталость и слабость безумно мешали: организм всё ещё не пришёл в себя после серьёзного ранения и долгого восстановления. Холодная испарина покрывала спину и лоб, но Андрей старался не подавать вида, насколько ему действительно было тяжело физически.

Только Дрея иногда бросала обеспокоенные взгляды на капитана. Она всё так же стояла рядом с ним, отказываясь отходить хоть на шаг. Она боялась. Боялась, что Андрей перенапряжётся и вновь потеряет сознание, как это уже случалось пару раз. Только никто этого не заметил — она вовремя приводила его в чувство, используя специальный ароматизатор. Дрея пыталась уговорить капитана передать командование вице-адмиралу и отправиться в медицинский отсек, но всё было тщетно. Ей пришлось смириться. Рука девушки легла на плечо Андрея.

Прикосновение заставило капитана повернуть голову в сторону Дреи. Он улыбнулся. Слабо, но уверенно, после чего накрыл её пальцы своей ладонью, словно говоря, что всё будет хорошо. Андрей перевёл взгляд на карту и вернулся к выполнению своих обязанностей.

— Всем группам огонь по противнику по мере готовности! Распределение целей вы знаете, — проговорил Андрей, обращаясь к кораблям своей эскадры, затем уже к союзникам: — Робо, начни сближение.

— Начинаем, Андрэ. Мы будем твоим щитом, во имя Акхалии, а ты стань нашим мечом, — проговорил Робо, проведя лапкой по морде.

Андрей усмехнулся. Он не был уверен в том, каким он будет «мечом», но отступать он не собирался. Их план был прост и в то же время гениален. Если так можно выразиться. Корабли Робо обладали сильными щитами, и это было единственное их преимущество. К сожалению, большей модернизации мыши просто не успели внести. Слишком много сил у них ушло на проект защиты системы и перетаскивание к Колыбели верфи, крепости и прочее.

«Перун» не сильно дрогнул, принимая на себя удар орудий противника. Корпус, защищённый Скрижалью, и щиты выдержали, не испытав особого напряжения систем. Андрей понимал, что на дальних дистанциях у противника было преимущество. Тяжёлые крейсеры врага были способны бить на расстояние большее, чем все корабли Андрея, если не считать «Перун» с его «громовержцами».

Только толку от этого было не особо много. «Громовержцы» были слишком энергозатратными выстрелами, а целей в растянутом вражеском флоте слишком много. Поэтому пока обходились стандартным вооружением и основным калибром. Это был лишь обмен ударами, который должен был позволить им сократить дистанцию.

Группы «Перун» и «Молотобой» приближались к противнику, сокращая расстояние, а им навстречу, обходя вражеские флоты, двигались пирамиды скай. Долгий обмен огнём на максимальной дистанции был лишь ширмой, прикрывающей главную цель плана Андрея: сократить расстояние.

Корабли людей держали построение, на которое не повлиял даже уход фрегатов. Сближение было жизненно необходимым решением: каждый метр приближал их к хаотичной, но более выгодной средней дистанции боя.

По мере того как дистанция таяла, огонь Альянса становился всё плотнее и яростнее. Противник понимал, чего добиваются человеческие корабли, и стремился раздавить их раньше, чем слаженные удары флота перерастут в локальные перестрелки отдельно взятых кораблей. Пространство между эскадрами превратилось в кипящий ад из лучей плазмы, кинетических снарядов и лазеров, освещая космос вспышками взрывов. Сближение было гонкой. Чем быстрее они выйдут на дистанцию среднего или близкого боя, чем быстрее они объединятся с флотом союзников — тем быстрее они смогут нанести сокрушительный удар по Альянсу.

Андрей наблюдал за тем, как всё яростнее становится обмен ударами, как пирамиды союзных кораблей стали присоединяться к этому хаосу. Задача союзников была одна: принимать на себя основные удары Альянса, становясь живым щитом, в то время как корабли землян сосредоточены на уничтожении противника. Строй стал разваливаться, но то же самое происходило и у противника. Корабли больше не были одним общим механизмом.

Бой перешёл в фазу локальных стычек: ближний и средний радиусы действия, где превосходство Альянса в дальнобойности уже не имело значения. Тактическая фаза завершилась, началась бойня. Андрей не хотел прямого столкновения с флотом противника, но вариантов других не было. Капитан пытался контролировать все точки боя, но понял тщетность всех этих попыток. Слишком много данных, слишком много меняется за долю секунды.

— Ватсон, возьми на себя анализ тактического изменения, сообщай мне о серьёзных изменениях! — наконец, решил Андрей, отрывая взгляд от