немного не в себе, но я совершенно определенно могу сказать, что его решение было осознанным и принял он его давно. А учитывая обстоятельства, вряд ли изменит. Тебе нечего больше ждать.

Во рту пересыхает, прекрасно понимаю, куда он клонит.

– Не понимаю, о чем ты.

– Он женится на Свете, они ждут ребенка. Ты разве не знаешь, насколько он принципиальный? – ловит мой непроизвольный, но вполне испепеляющий взгляд. – Поверь, он уже сделал выбор и не в твою пользу. Думаешь, ему нужен твой ребенок?

– Пф, ты бредишь, Игорь! Причем тут Илья и мой… – резко замолкаю, подавившись словами, потому что Толкунов поворачивает ко мне экран телефона.

– Даже не знаю, – листает пальцем с идеальным маникюром по экрану, там следующее фото.

О, боже мой. Еще. Дает мне впитать увиденное и снова смахивает, открывая новое. Боже! Откуда?!

На фото я и Илья. И это не просто снимки, это стоп-кадры видео с камер!

Вот мы сладко целуемся в лифте, вот Илья срывает случайный поцелуй в пустом холле, вот мы в переговорной…

Чувствую, как краснею от того, что на изображении мы очень сильно неодетые и на большом столе. Вот мы в кабинете у Ильи… на объекте у панорамного окна, в машине на подземной стоянке, в подъезде жилого комплекса, где живет Воронов.

Здесь столько мест, где нас захватила страсть. Мы поглощаем друг друга, страстно целуемся и занимаемся сексом, наивно полагая, что никто и никогда этого не увидит.

И не должны были! Воронов же сказал, что все под контролем и он лично уничтожает все записи с камер!

Значит… нет? Обманул?

Последнее изображение из машины в тихом уголке стройки Игорь запускает, и это оказывается видео. Я сжимаю ладони в кулаки от вида того, как я с обнаженной в расстёгнутой блузке грудью скачу на опьяневшем от страсти Илье.

Закрываю глаза.

– Ты чертов извращенец.

– Я хороший друг и правая рука Воронова. Подчищаю за ним пропущенное.

– Это неправда, он все стер. Сам.

– Он так сказал? – кладет телефон на стол, – он всем так говорил. И что? Его постоянная женщина – это Света, он всегда к ней возвращается, они вместе много лет. Брак – логичный итог.

– И что? Зачем ты мне это показал? Что теперь будешь вымогать?

– Я ничего не собираюсь вымогать, дорогая Полиночка. Я хочу тебе, напротив, предложить.

– Что же? – сжимаю зубы и смотрю на него.

– Свободу хочу предложить, уверенность в завтрашнем дне. Спокойствие и защиту, вместо бесконечных переживаний и ожидания несбыточного. Я знаю, что ты ждешь ребенка от Ильи.

Отвожу взгляд и сразу же с болью понимаю, что так только подтверждаю его слова.

– Это не твое дело.

– Я согласен на этого ребенка. Потому что для меня он в первую очередь твой. Я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь. Твое имя будет на всех билбордах и сайтах, в журналах и статьях. Я сделаю тебя знаменитой. Ты будешь жить в достатке и счастье.

Я слушаю все, что он перечисляет, и мне становится дурно, больно в груди, как от самого плохого предчувствия.

– Илья никогда не вернется к тебе, он не помнит. Врачи говорят, что память не восстановится и он смирился с этим фактом. Продолжает жить дальше, но ты нет. Зачем тебе это? Зачем тебе он? Если ты ему не нужна? – двигается ближе и берет меня за руку. – Ты нужна мне. Ты и твой ребенок.

Сползает вдруг с дивана на одно колено.

– Я люблю тебя, Полина. Выходи за меня замуж.

Глава 33

Полина

Если я и была близко к грани, то сейчас в миллиметре, чтобы ее перешагнуть.

– Игорь… – я отшатываюсь от него, с изумлением смотрю на кольцо, которое он держит в пальцах. Без коробочки и каких-либо церемоний, кроме колена. – Ты с ума сошел?

– Сошел, давно уже, – не унимается, пытается взять мою руку в свою. Еще немного и как Воронов напялит на меня свое кольцо, забыв дождаться согласия. – И чем больше, тем сильней схожу. По тебе, Полина.

– Это уже ни в какие рамки не лезет! – встаю с дивана, чтобы уйти. – Ты сначала мне показываешь весь этот компромат, а потом руку и сердце предлагаешь? Ты больной!

– Ну, подумай сама, какой это компромат? Я открываю тебе глаза!

– На что?

– На то, что ты для Воронова забытое прошлое и мимолетная интрижка! Он даже не удалил все эти видео, я их сам изъял у охраны!

– А перед этим посмотрел? – во мне все кипит от возмущения, я прекрасно понимаю, что он не мог упустить такую возможность. Особенно если сходит с ума, как сказал. – Я тебе не верю! Это опять шантаж! Что теперь будешь требовать?

Пячусь от него к двери. Я не знаю, что мне делать, куда бежать, кому пожаловаться. После Воронова Игорь второй человек в компании, а пока Ильи нет, вообще царь и бог. У него очень обширные связи, куда бы я ни обратилась, меня везде будет ждать тупик.

Не связями так деньгами он может решить любой вопрос, хоть на харассмент я нажалуюсь, хоть на шантаж, что значит мое слово против его. Я уже очень глубоко влезла во всю эту «корпоративную культуру», где человек человеку волк и загрызут быстрей, чем пикнешь.

На моих глазах уничтожили одного неугодного менеджера, который «не вписался в команду». Уволили по статье и так, что не подкопаешься, а потом еще слух пустили, что он приворовывал. Я тогда в этом нашла только один плюс для себя, это сделал не Илья.

Воронов суровый, но принципиальный. Если и будет давить человека, то за дело. Как собирался уволить меня еще на выставке, в целом, даже я знаю, что это было бы справедливо.

Меня уничтожить намного проще, я более публичная фигура, хоть и мелкая пока. Но потеря репутации в моем случае смертельна. Работодатели будут шарахаться как от прокаженной. Кто захочет заказывать у меня дизайн-проекты?

Единственным оправданием моего невероятного терпения по отношению к Толкунову было желание максимально потянуть время и свалить под фанфары на презентации законченного кабинета Ильи, где пока еще написано мое имя. Да, по договору авторские права на компании, но я есть хотя бы в «титрах», засвечусь на видео и обзорах.

А это мое будущее. До этого момента я наивно верила, что мне удастся ускользнуть сквозь жадные пальцы Толкунова. Но…

Игорь догоняет меня возле двери и опирается на нее рукой, чтобы я не смогла ее открыть.