первым, кого я увидела в своей палате, был Пак Джинхо.

Он оказался на редкость хорошим стрелком, но, как он сам мне говорил, мне просто повезло, что убийца встал за моим плечом, поэтому я заработала только сквозное ранение.

Как оказалось, полиция вышла на Вонсона, когда Ким Гитэ сообщил, что первой жертвой оказался издатель Чхве Сынхо. Сержант и детектив Квон быстро выяснили, что родственников у него не было, поэтому они отправились по последнему адресу места жительства. Один из соседей, с которым Сынхо любил выпить соджу, сказал, что скандал с «Руководством к убийству» тяжело ударил по издателю, поэтому он подрабатывал на стройке, а вечерами пил с соседом, жалуясь на жизнь. В один из таких вечеров он сообщил, что случайно встретил одного из бывших сотрудников издательства и эта встреча ему не понравилась, а на следующий день он не явился на стройку, и дома никто не открывал дверь.

Пока я была без сознания, Пак Джинхо смог выяснить, какое отношение ко мне имели остальные жертвы. Ким Санхи и Пэк Рисэ были администраторами фан-сайта с персонажами из «Руководства». Оказалось, что платформа продолжала жить даже после того, как Минсока осудили, и Санхи закрыла его лишь после того, как пару раз побывала на собраниях «Потерянных душ». Девушка искала способы прославиться, но госпожа Хан быстро поняла, что Санхи не место среди родственников жертв, и выгнала её. Видимо, её фанатичное желание стать известной рассорило их, чем воспользовался убийца.

– А что О Саби? – спросила я, хриплым голосом.

– Здесь самое интересное, – ответил сержант, – твой издатель и был её сталкером. Наши техники ещё работают над ноутбуком Вонсона, но объём информации на художницу пугает. Он не отказался от слежки за ней, даже когда начал убивать по вебтуну.

В моей памяти время от времени всплывали обрывки фраз Вонсона, связанных с художницей, и теперь его осведомлённость о том, что она, например, проверяет рабочую почту только в интернет-кафе, обретала смысл. Жаль, я не поняла этого раньше.

– Как Сон Хонки оказался у её квартиры?

– Она сказала, что нашла его в сети, парень был весьма умён и предоставлял хакерские услуги, а она устала прятаться и решила найти сталкера первым. На компьютере Саби стояла шпионская программа, так Ли Вонсон и узнал об их встрече. Пытаемся выяснить, как ему вообще удалось установить на её ноутбук нечто подобное.

– Художница О пришла в себя? – Разговоры давались мне с трудом, но эта информация меня очень обрадовала.

– Да, – Джинхо, улыбаясь, кивнул, – она уже дала показания и узнала напавшего на неё и одного из братьев Сон по парфюму. Да, к делу это добавить нельзя, но, по крайней мере, её показания дают нам связанную картинку преступления.

– А что госпожа Хан? Удалось её найти?

– К сожалению, нет. Сейчас участники собрания практически ежедневно приходят в управление и спрашивают, как идут её поиски, но пока у нас нет ничего, кроме следов её ДНК в багажнике Ли Вонсона. Помнишь тот день, когда вы были с издателем в больнице у Саби? Видимо, тогда он и решил избавиться от неё, пока она не сболтнула тебе лишнего. Я показал фото одному из самых первых членов «Потерянных душ», и он узнал Вонсона. Будущий убийца был на собрании один раз и в тот же день о чём-то повздорил с госпожой Хан.

Я усмехнулась, но вместо смешка из горла вырвался хрип.

– Всегда кто-то знает, – произнесла я, – мы обсуждали сюжетные ходы, и он постоянно оспаривал моё утверждение, что у преступления всегда есть свидетели. Теперь понятно почему. Думаешь, это он напал на меня?

– Сомневаюсь, слишком рано для твоего убийства.

Я задумалась. Если не Вонсон, то кто бы это мог быть?

– Думаю, после покушения на О Саби всё пошло не по плану, – рассуждал Джинхо, присаживаясь на расположенный рядом с моей кроватью диванчик. – Если бы художница не вынудила его, навряд ли бы мы вообще связали его с этим делом.

– А как же слова соседа Сынхо?

Джинхо огляделся, а затем скинул ботинки и лёг на софу.

– Даже не тянет на косвенную улику. Мы бы догадались, но не смогли бы ничего предъявить.

– Что ты делаешь?

– А на что похоже? – Сержант повернул голову и посмотрел на меня. – Собираюсь немного поспать. Отгонять от твоей палаты репортёров – та ещё задачка на выносливость. Кстати, поздравляю. Ты снова звезда писательского мира, но на этот раз не нужно покидать страну.

– Ты о чём? – спросила я, приподнимаясь на локтях от кровати.

– Вышли статьи, что ты настоящий автор «Красной мантии» и помогла остановить убийцу, которым оказался твой издатель.

Я продолжала вопросительно смотреть на сержанта, который закрыл глаза и зевнул, и почувствовала от его слов не только волнение, но и радость. Другим поводом для облегчения было то, что Ли Вонсон умер. Жаль лишь, что по его милости Пак Джинхо стал убийцей. Хотя бо́льшая часть меня гордилась тем, что полицейский всё же пристрелил его, как бешеного пса.

– Вонсон сказал, что я ничего не знаю о нём и «других», – тихо произнесла я, – как считаешь, что он имел в виду?

– Не знаю, – с зевком ответил Джинхо, – по мне, вы все странные. Одного не понимаю, в мире столько всего. Столько жестокости, боли и несправедливости. Зачем люди продолжают искать это ещё и в книгах?

Я бросила взгляд на одеяло, которое покрывало мои изуродованные завитушками ноги, и ответила:

– Такова человеческая натура.

Примечания

1

Кимпаб – популярное блюдо корейской кухни, представляющее собой роллы из отварного риса и различных начинок (овощи, мясо, рыба, яйцо), завёрнутые в сушёные листы морской капусты.

2

Чаджанмён – культовое блюдо китайско-корейской кухни, представляющее собой толстую пшеничную лапшу, густо покрытую тёмным соусом из обжаренной чёрной бобовой пасты (чхунджан), мелко нарезанной свинины и овощей (лука, картофеля, цукини).

3

Самгёпсаль – блюдо корейской кухни, представляющее собой жирную свиную грудинку, поджаренную на гриле.

4

Соджу – традиционный корейский алкогольный напиток, часто называемый «корейской водкой».

5

Чусок – один из трёх главных традиционных праздников в Корее, известный как праздник урожая, полной луны и благодарения, отмечаемый на 15-й день 8-го лунного месяца (обычно сентябрь – октябрь).

6

Чарье – традиционный корейский обряд поклонения предкам, проводимый утром в дни главных праздников: Лунного Нового года (Соллаль) и Дня благодарения