– Вы не заметили ничего странного? Может, директор кого-то увидел или к нему кто-то подошёл?

Девушка на секунду призадумалась.

– Нет, разве что он прямо на сцене отвлёкся на телефон, – произнесла она, а затем добавила: – У вас такое знакомое лицо. Вы работаете с нашим издательством?

Ничего не ответив, я рванула в сторону выхода, оставив незнакомую мне работницу издательства в недоумении. Широко шагая, я неслась по коридору мимо высоких книжных стеллажей и не сразу услышала, что меня окликнули у самого входа в магазин.

Возле остановки неподалеку стояло свободное такси, я рванула к машине и, оказавшись в салоне, замешкалась, потому что не знала, куда мне следовало ехать.

Возможно, то, что отвлекло Вонсона во время выступления, связано с работой, и он вернулся в издательство. Тогда, скорее всего, следует искать его там. Можно было бы проверить его квартиру, но я не знала, где он живёт. За время нашего сотрудничества мы встречались либо у меня дома, либо в издательстве. Может, мне вообще следовало вернуться домой, раз Ли говорил об охране, и если он вернётся в Чонногу, то поймёт, что я уже уехала, и именно дома и будет меня искать.

– Госпожа? – громко спросил водитель. – Куда ехать?

В такси я не прекращала попытки дозвониться до Вонсона и уже успела себя поругать за то, что не удосужилась взять номер секретаря Кана, несмотря на то что он тоже часто приезжал ко мне домой. Сейчас я начала понимать, как сильно была поглощена только собой.

Машина ехала медленно, рабочий день подошёл к концу, и пробки на дорогах не заставили себя долго ждать. В другой день я, возможно, не придавала бы этому большого значения и терпеливо ждала, когда такси прибудет в точку назначения, но сегодня из-за тревоги мне было даже сложно усидеть на месте.

В неудобных сапогах устали ноги, и непривычную одежду мне хотелось снять даже больше, чем найти Вонсона. Я старалась отмахнуться от назойливых мыслей, которые только усугубляли моё состояние, но получалось из рук вон плохо.

Через какое-то время неожиданно зазвонил телефон, и, посмотрев на экран, я увидела: «Сержант Пак Джинхо».

– Алло?

– Наконец-то, – голос Джинхо был непривычно нервозный, – п… почему до тебя не дозвониться, чёрт? Г… де ты?

– Тебя плохо слышно, – сказала я чуть громче, – почти добралась до дома.

– Мы у… ли кто…

И звонок резко оборвался. Я убрала телефон от уха и поняла, что батарея разрядилась. Повторная попытка включения ничем не закончилась, и я уставилась в окно. До дома оставалось минут десять, нужно было обязательно зарядить телефон и перезвонить Джинхо. Видимо, сержант узнал что-то очень важное.

Когда машина такси плавно повернула на мою улицу и до места назначения оставались считаные мгновения, я уже была готова выпрыгнуть из салона. Водитель остановился возле ворот, я судорожно достала из кармана пальто купюры и протянула мужчине. Он принял деньги, и, открывая пассажирскую дверь, я услышала, как он сказал, что я заплатила на десять тысяч вон больше.

Выпалив, что сдача мне не нужна, я хлопнула дверью и поспешила домой с такой скоростью, словно за мной гнались злые духи.

Войдя домой, я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза и делая глубокий вдох.

– Нужно зарядить телефон, позвонить Джинхо, найти Вонсона… – Я прошептала это в тишину несколько раз, чтобы сконцентрироваться и немного успокоиться. Поэтому никак не ожидала, что в пустом тёмном доме мне кто-то ответит:

– Лина-а-а-а.

Меня как будто оглушили, и единственным, что осталось в этом мире, был голос Ким Минсока, доносившийся из глубины дома. Я привыкла верить своим глазам, но, подойдя к гостиной, откуда звучало моё имя, почувствовала, как сердце сжалось от ужаса. Ноги подкашивались, но я двинулась вперёд. В голове крутилась мысль: может, я просто сошла с ума?

– Этого не может быть, верно? – шептала я, пока продвигалась в сторону комнаты.

Первое, что я увидела, когда вошла в гостиную, был Ким Минсок. В тюремной одежде и наручниках. Он смотрел на меня и улыбался, я несколько раз моргнула – образ заключённого развеялся, и предо мной предстала другая картина. На кожаном диване в расслабленной позе сидел Ли Вонсон. Настоящий, из плоти и крови, а не как часть моей галлюцинации. Заметив меня, он улыбнулся.

– Здравствуй, – произнёс он с незнакомой мне интонацией. – Ты добиралась дольше, чем я планировал.

Он непринуждённо держал в ладони небольшой чёрный предмет, тот казался случайной вещицей, и разглядеть его получше я не могла. Но когда его рука взметнулась вверх, прибор щёлкнул, и тишину гостиной снова заполнил голос Ким Минсока. Мой взгляд прошёл по лицу издателя, и всё в мгновение ока стало понятно.

– Вот как оно оказалось. – Я говорила с трудом, поскольку в горле резко пересохло. – Подражатель Минсока – это ты?

Издатель хмыкнул:

– Знаешь, Лина, несмотря на твои знания, у тебя всё же есть некоторые проблемы с терминологией. Разве я похож на человека, который рождён, чтобы кому-то подражать? Нет, нет, нет. Я создаю только уникальное искусство.

Меня чуть не стошнило от того, что убийство он называет искусством, но нужно было держать себя в руках и не рухнуть от шока на пол.

– Тогда почему ты решил убивать по тексту, к которому приложила руку я? Так же, как это делал Минсок.

Мужчина медленно приподнялся с дивана и, не отрывая от меня взгляда, сделал несколько шагов в мою сторону. Он злился и совсем не скрывал этого. Вот он, настоящий Ли Вонсон, волк без присмотра. Злой, пугающий и жестокий.

В комнате царил полумрак, плотные шторы распахнуты, и единственным источником света был уличный фонарь напротив дома. Он едва освещал просторную комнату, но даже в такой едва различимой темноте я увидела, как в глазах Вонсона вспыхнул недобрый огонёк.

– Знаешь, о чём мечтает непризнанный гений? – спросил он, игнорируя мой вопрос.

– О величии? – ответила я.

– Верно, – отозвался он, и от его голоса у меня скрутило живот, – и как приятный бонус – возмездие. Не так уж и плохо.

Я смотрела на Вонсона, и меня бросало то в жар, то в холод. Вцепившись в юбку своего платья, я уже была готова на побег. Была лишь одна причина, по которой я не могла пошевелиться, – любопытство. Внутри меня оно боролось со страхом и постепенно одерживало верх.

– Не так уж и плохо? – возмутилась я. – По твоей милости люди гибли. Почему именно они?

– Потому что всех этих людей коснулась твоя кровавая рука, – произнёс издатель, сокращая расстояние между нами до