— Она… поможет… вернуть мне дворец?

Я опередила командира Светлых и ответила:

— О да. Конечно. Я обязательно верну вас во дворец.

— Снег! Пошел снег! — полилось со всех сторон.

Цзинсун судорожно осмотрелся, держа руку на клинке.

Небо было ярко-синим, как и подобает знойному лету, а вот красивые снежинки, падающие на изумрудную траву, никак не вписывались в пейзаж. Ветки покрывались тонким слоем снега и замерзали.

— Аи, — злобно протянул командир Светлых и обнажил меч.

Я не глянула на него. Ухмыльнулась. Меч воина покрылся льдом. Щелчок пальцами — и острая сталь треснула.

— Схватите её! Схватите!

Светлые кинулись на меня грозной тучей, но один взмах руки — и воины заледенели красивыми статуями, сияющими в лучах солнца. Я повернулась к Цзинсуну. Моя магия не тронула только его и императора. Второй дрожал, согнувшись в три погибели.

— Ты обманула нас…

— Нет. Я пообещала вернуть вас во дворец?! Я сдержу обещание. Думаю, Вейшенг вас ищет.

Дыхание севера…

Цзинсун и император заледенели.

— Прости, — шепнула командиру, потом подошла к статуе императора. Брезгливо усмехнулась, рассматривая, как лед запечатлил животный ужас, застывший на лице пожилого мужчины. Закусив губу, глубоко вздохнула. Я слышала биение сердец и боролась с желанием, чтобы лед, заточивший императора, проник в самое сердце.

Желание сумела побороть.

* * *

— Давно не виделись.

Услышав мой голос, тэнгу сперва оцепенел, янтарные глаза начали перекатываться в поисках меня. Вороны закружили в небе.

Мгновение.

— Ах… — лишь успел тяжело выдохнуть Тай, когда я налетела на него, оттолкнула и зажала между своим телом и холодной стеной дворца. На демона наставила ледовый осколок, чтобы не двигался.

Тай так и не надел маску.

Я смотрела в глаза цвета клеверного мёда и усмехалась, с удовлетворением наблюдая за замешательством на его лице.

— Аи? Ты… Ты? — губы нечисти дрожали то ли от гнева, то ли от шока.

Острие льда уткнулось в шею, я сузила глаза и поддалась вперед.

— Не ожидал? — Немного надавила на кожу. Тай поморщился. — Сейчас ты не такой смелый. Что? — посмеялась ему в лицо. — Страшно? Не ожидал, что Забвение переродит меня демоном? Снежной девой о’ни. Одной из самых опасных, жестоких, кровожадных и беспощадных демониц Тьмы. — Каждое слово — печать, угроза, клятва отомстить за ужасное обращение, за запугивание, за жестокость и боль, которые мне пришлось пережить. — Вейшенгу служат много тэнгу. Нестрашно, если одного не станет? — прошептала на ухо.

— Чокнутая! — выругался Тай. — С ума сошла?!

Я хмыкнула и отшагнула. Ехидно улыбнулась. Тэнгу насупился, попытался атаковать, но… его уже намертво приморозило к стене.

— Приказываю, отпусти! Сейчас же!

— Кстати, о приказах, — задумчиво протянула я и сложила руки на груди. — Где Вейшенг? У меня для него подарок.

— В тронном зале. А теперь отпусти. По-хорошему! — с угрозой выпалил Тай.

— У меня и для тебя подарок есть.

— Ка…

Договорить не успел. Я приложила ладонь ко лбу демона. Его голову сковала точная копия маски, которую он раньше носил. Но изо льда. И о-очень тяжелая.

— Аи! Убери! Аи!

Смеясь, я прикрыла рот рукой. Надо же, какое глухое эхо!

— Мне пора, — сообщила весело тэнгу, тот завопил:

— Сейчас же освободи!

— Погода теплая. Сам освободишься… через время, — подмигнула и красивой, плавной походкой направилась в тронный зал.

..Я остановилась перед высокими дверьми, тяжело вздохнула. Навеяли воспоминания, как в тронный зал меня вёл Цзинсун. Здесь началась моя история, здесь моя жизнь разделилась на до и после.

Сделав вдох, собираясь с силами, толкнула тяжелые двери и прошла внутрь. Полы ханьфу зашелестели, словно листва цветущих деревьев. Сердце затрепетало, когда я увидела спину Вейшенга. Демон стоял рядом с пожилым мужчиной, о чем-то говорил, давал указания, тот слушал внимательно, чуть ли не заглядывая повелителю в рот. Девятихвостый глянул на меня мельком — так, словно хотел узнать, кто очередной пожаловал?! Признал не сразу. Замер.

Я улыбнулась и остановилась.

— Повелитель, а потом… Повелитель? — недоуменно окликнул мужчина, глянул на меня подозрительно, нахмурился недовольно. — Господин?!

— Аи… — не поверил Вейшенг собственным глазам.

— Повелитель, я не закончил! — воскликнул обиженно тот.

— Прочь.

— Но…

— Я сказал: прочь!

— Да, да… конечно.

Прокашлявшись и одарив меня недобрым взглядом, мужчина поспешил покинуть тронный зал. Звук торопливых шагов звонко разрезал воцарившуюся тишину.

— Юки-онна?! — в смятении процедил лис, изгибая брови. Скользнул взглядом по белоснежней коже, сияющей, подобно сиянию покрывала снега в раннее зимнее утро; выше — посмотрел на черные волосы, струящиеся рекой по плечам; ниже — заглянул в глаза, уже не темные, а ярко-голубые, словно льдинки.

Я шагнула к возлюбленному. Приложила пальцы к его губам, прошептала:

— Как же много женских имён ты произносишь, Вейшенг. Аи… Я Аи.

Юки-онна… Имя Снежной девы о’ни, хладной демоницы из Северных гор, одинокой, окутанной печалью, незнающая любви…

У меня была её сила, но Снежной девой я не была. Сердце по-прежнему горело, разрывалось от чувств, по коже бежали мурашки, что я снова, снова с Вейшенгом. Когда мир раскололся, а меня поглотило Забвение, думала, исчезну, никогда больше не увижу любимого, никогда не признаюсь в чувствах, но судьба дала второй шанс.

Тьма дала второй шанс…

Непросветная, таящая опасность, но благосклонная ко мне. Больше я не боялась Тьмы. В ней не страшно. В ней тихо и спокойно.

— Ты жива…

— Я жива. — Тихо посмеялась, — но немного изменилась.

Лис усмехнулся, прижал, проведя рукой от лопаток до поясницы, и немного ниже… Глаза вспыхнули. Море в них искрило, переливалось в лучах летнего солнца. Красиво.

— Это лучшее твоё воплощение, — с ехидством заметил лис.

— Сейчас обижусь. Ты должен меня любую любить.

— Любить, — подхватил с хрипотцой он.

Кажется, на моей бледной коже выступил румянец.

— А я ведь никогда этого не говорил, — тяжело произнес девятихвостый.

— Не говорил вслух, — поправила я, погладила его лицо. — Но я всегда это чувствовала. И всегда… боялась. Сомневалась. Не верила в любовь демона, но сейчас…

— Но сейчас? — Вейшенг жадно хотел продолжения.

— Если, будучи в теле Снежной девы о’ни, у которой сердце соткано изо льда, безумно люблю я, то как же сильно… можешь любить ты? — прошептала одними губами, глядя демону в глаза.

— Я сходил с ума по тебе.

Взгляд на губы и обратно в глаза. Дыхание обжигало.

— Прости, прости меня за всё… — задыхаясь, взмолилась; горло сковало от волнения.

— Давно простил, моя милая Аи.

Вейшенг меня поцеловал. Глубоко. Жадно. Поцеловал, буквально кусая мои губы. Металлический привкус на кончике языка. Сумасшествие в голове. Мой грех, моя сила, моя защита. С ним я готова на всё. Ради него готова на всё!

«Почему Тьма проникает в