Легкий румянец окрасил ее щеки, но она не отвела взгляд.

— Я так испугалась, — прошептала она.

— Я никуда не денусь, — перебил я ее, приподнявшись и осторожно касаясь ее лица тыльной стороной ладони. — Не теперь, когда понял, что не могу без тебя жить.

Воздух между нами наэлектризовался. Вианель замерла, не сводя с меня глаз, и я понял, что она чувствует то же самое.

Но что-то все еще пугало ее.

— Ксан... - начала было она, но я мягко коснулся губами ее губ, прерывая слова.

Это был наш первый поцелуй — нежный, осторожный, полный нескрываемой любви.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, Вианель прижалась ко мне всем телом, словно

боялась, что это всего лишь сон. Я гладил ее волосы, упивался легким цветочным ароматом.

— Ты нужна мне, — тихо сказал я, целуя ее в висок.

Ее ответ потерялся в новом поцелуе. Более страстном, более требовательном.

Откинув одеяло, я затащил ее к себе.

Вианель тихо ойкнула. Ее руки скользнули по моей груди, обвили шею. Взгляд затуманился, а губы так и манили.

Приподнявшись на локте, я принялся медленно развязывать шнуровку корсета, словно распаковывал самый главный дар в своей жизни.

*Вианель*

С каким чувством должна проснуться женщина после лучшей ночи, проведенной с любимым мужчиной?

Нега, разлившаяся по всему телу, имела привкус горечи. Я была счастлива и при этом точно знала, через сколько дней эта сказка закончится.

Я хотела сказать об этом Ксаврену с самого первого мгновения, как он очнулся. Но так и не нашла в себе смелости сделать это.

Сначала я решила дать ему немного времени восстановиться, потом он решал вопросы, накопившиеся за время его болезни.

Каждое утро, когда я просыпалась рядом с любимым мужчиной, я клялась себе, что уж сегодня-то я обязательно открою свою тайну. День проходил, а ночью я снова плавилась в его объятиях и откладывала столь неприятный разговор до следующего дня.

Я снова проявила трусость.

А потом я и вовсе решила, что неведение станет спасением, и Ксаврен не будет каждый день смотреть на меня с жалостью. Это не отменит ужасного конца, но он не будет умирать вместе со мной каждый день, когда будет целовать меня или держать за руку.

Мне лишь хотелось получить любви и тепла напоследок.

У меня есть всего год. Мой год, после которого не будет ничего. Почему же не воспользоваться им по полной?

Мы жили обычной жизнью влюбленных молодоженов и старались каждое свободное мгновение проводить вместе.

Я была словно путник, припавший к свежему источнику. Пыталась напиться этим счастьем, не упустить ни единой минуты.

Так бы это и продолжалось, если бы я не почувствовала недомогание. Кружилась голова, а к горлу подкатывала тошнота.

Сначала я списала это на незнакомое блюдо, но приступ повторился на следующий день и был еще более изнуряющим.

Неужели все закончится не в один момент? Я была растеряна. Не представляла, как скрывать свою тайну дальше, если она станет проявляться с каждым днем все сильнее.

— Госпожа, когда вы планируете сообщить обо всем вэйру Таруксу? — спросила Сола, когда я в очередной раз выползла из уборной.

К счастью, муж встал рано и снова все пропустил.

Я побледнела, спина покрылась липким потом. Откуда Сола могла знать о моей тайне?

— Не хочу беспокоить мужа по пустякам, — ответила я, отворачиваясь от завтрака.

— Как можно?! — всплеснула руками служанка. — Радость-то какая!

Я посмотрела на служанку с сомнением. Несмотря на то, что она откуда-то все узнала, я не ожидала, что скорая моя кончина так может кого-то порадовать.

- Надо позвать лекаря! - продолжала суетиться Сола.

— Ничего не нужно, — отмахивалась я. — Не хочу никого беспокоить.

— Вам даже не интересно узнать, какой срок? — спросила служанка удивленно.

Срок?!

Понимание пришло не сразу. А когда я осознала весь ужас происходящего, то едва не лишилась чувств.

Беременна!

А какой срок? Успею ли я родить"

Сола только засмеялась, увидев мою растерянность.

— Я приглашу лекаря, но вэйру Таруксу мы пока ничего говорить не будем. Сделаете ему сюрприз! — служанка заговорщицки подмигнула и убежала.

Я же запустила пальцы в волосы и застонала.

Если срок небольшой, то я не успею родить до того, как закончится мой контракт.

Ксаврен обнаружил меня заплаканную, забившуюся в угол кровати.

Икая и всхлипывая я ему во всем призналась. И про жертву, и про беременность, и про то, что я не успею родить.

Муж баюкал меня на руках, обещая найти решение и осыпая мое лицо и руки тысячами поцелуев. Мне хотелось верить его обещаниям, но я знала, что он не всесилен.

Через несколько дней Ксаврен позвал меня в свой кабинет с самым официальным видом.

— Я много думал, искал ответ у мудрецов и магов. И, наконец, принял решение, — произнес муж.

На столе уже лежала папка с документами.

Ксаврен опустился в кресло, но не дал мне занять стул для посетителей. Вместо этого он привлек меня к себе, усадил на колени и зарылся носом в мои волосы.

— Твой контракт рассчитан на год, но я могу продлить его неограниченное число раз, если на то есть основания, — сказал он. — Ты не умрешь. Ты слишком дорога мне, чтобы я вот так легко от тебя отказался.

Я слабо улыбнулась.

Но по лицу мужа я видела, что не все так гладко.

— Но есть какие-то проблемы? — спросила я.

— После моей смерти контракт продлевать будет некому, — глухо произнес он, крепче прижимая меня к себе.

— Мне не нужна жизнь без тебя, — ответила я.

Ксаврен снова улыбнулся.

— Ознакомься с бумагами. Я планирую загрузить тебя работой по полной, чтобы магия контракта работала.

Муж разложил листы с договором веером.

— Мне нужны дети. Трое, — начал перечислять он. - Приемы, посольства, выдать замуж Риану... А еще ты затеяла реформу образования, тебе ее и завершать.

- Кажется, тут список дел лет на тридцать, — с улыбкой произнесла я.

— Я думаю, что мы растянем на шестьдесят, — ответил муж, накрывая своей ладонью мой пока еще плоский живот.

ЭПИЛОГ

Первый год был самым сложным. Мы до конца не были уверены, что хитрость Ксана сработает, и магия примет расширенный контракт.

В назначенный день муж не отходил от меня, будто боялся,