class="p1">Что я как будто счастлива… И в то же время — нет.

Потому что он лежит здесь.

Я резко замолкаю, наклоняюсь и осторожно ложусь рядом с ним на край койки.

— Мне так жаль… — повторяю я тихо. — Пожалуйста, вернись.

Сама не замечаю, как засыпаю. Совсем ненадолго, но когда прихожу в себя лунный свет уже заливает палату через окно.

Я жмурюсь, не сразу понимая, где нахожусь. Лежу еще несколько минут, прислушиваясь к тишине.

Удивительно, что лекарь не разбудила меня и не выгнала.

И вдруг…

— Чувство вины — паршивый напарник, Лили.

Хриплый голос кажется незнакомым.

Я резко поднимаюсь и во все глаза смотрю на Тома.

У него открыты глаза!

— Том… — выдыхаю я. — Том, ты… ты очнулся?!

И тут меня накрывает.

Я начинаю плакать, уже не сдерживаясь. Слезы текут по щекам, капают на простыню, а я смеюсь и плачу одновременно, не понимая, как вообще это можно контролировать.

Осторожно наклоняюсь к нему и обнимаю, прижимаясь щекой к его груди.

Томиан медленно проводит пальцами по моим волосам.

— Боги… — хрипло бормочет он. — Что это за зеленая дрянь на мне?

Я отстраняюсь и смеюсь сквозь слезы, вытирая щеки ладонями.

— Это то, что спасло тебя от ужасной участи. Когда мазь закончит свою работу, ты снова будешь таким же красавчиком, как и раньше. Ну… может, с парой шрамов.

Он долго смотрит на меня, а потом тихо говорит:

— Я рад, что они у меня останутся.

Я облизываю пересохшие губы и шепчу:

— Спасибо тебе, Том. За то, что спас меня.

— Я же говорил, — отвечает он слабо улыбаясь. — Что не дам тебе снова умереть.

— И ты сдержал слово. Только больше не геройствуй, ладно?

Он задумывается. Смотрит в потолок, потом снова на меня.

— Думаю, больше не потребуется. Знаешь… что-то изменилось.

Я замираю, в ожидании продолжения.

Томиан немного нервно вздыхает.

— Я все еще тебя люблю, — признается он. — Но не так, как раньше. Это больше не разрывает меня изнутри. Наверное, это было… как предчувствие. Или предназначение… Я должен был быть рядом и из-за этого буквально помешался на тебе.

Он усмехается.

— А теперь… теперь я просто тебя люблю. Как сестру, Лили.

У меня с плеч будто падает огромный груз. Я облегченно улыбаюсь и отвечаю:

— Я тоже тебя люблю, Том.

Мы какое-то время просто смотрим друг на друга, и никакого напряжения между нами не повисает.

— А на свадьбу пригласишь? — вдруг спрашивает он.

Я смеюсь.

— Еще бы!

Потом вскакиваю на ноги.

— Мне же нужно сообщить, что ты очнулся! Тебе сейчас столько зелий назначат — укрепляющих, восстанавливающих и еще всяких разных… Будь здесь, никуда не уходи!

Он фыркает.

— Очень смешно, Грайс.

Я широко улыбаюсь и выбегаю из палаты, чтобы скорее отыскать дежурную целительницу.

Эпилог

Семь месяцев спустя

— Моя девочка… — мама смотрит на меня так, будто видит впервые. В глазах у нее блестят слезы, и она осторожно промокает их уголком платка. — В этом платье ты настоящая принцесса.

Она тянется ко мне, и я делаю шаг навстречу, собираясь обнять ее крепко-крепко, как в детстве. Но мама тут же спохватывается и осторожно отстраняется, встревоженно оглядывая мой наряд.

— Аккуратнее, — улыбается она сквозь слезы. — Мять такое платье будет преступлением.

Я тихо смеюсь.

Оно и правда кажется волшебным. Воздушная белоснежная ткань струится по телу, почти не ощущаясь на коже. Золотая вышивка по подолу и широким рукавам ловит свет, переливаясь теплым сиянием. Корсет бережно обнимает талию, не сковывая дыхание, и я удивляюсь, насколько он удобен.

Еще совсем недавно был выпускной бал в академии.

А теперь я стою в комнате невесты в храме драконьих богов и готовлюсь идти к алтарю.

Мама подходит ближе и поправляет заколку в моей прическе, аккуратно проверяя, не выбилась ли ни одна прядь. Я смотрю на свое отражение в зеркале и едва узнаю себя. Волнение делает глаза ярче, а улыбку — немного растерянной.

В этот момент дверь тихо открывается, и в комнату заглядывает Катрина.

Она тоже выглядит прекрасно. Приталенное бирюзовое платье подчеркивает фигуру, а волосы собраны в высокую, изящную прическу. Она улыбается мне так тепло, что внутри становится спокойнее.

— Кажется, там уже готовы начинать, — говорит она. — Ты как?

— Волнуюсь, — честно признаюсь я.

Катрина фыркает и делает шаг вперед.

— Зря. Ты выглядишь, как королева.

Мама в последний раз поправляет мне фату, проводит ладонями по плечам, явно стараясь запомнить этот момент, и отступает.

Я делаю глубокий вдох, направляясь к выходу.

Небольшой коридор встречает меня прохладой каменных стен. Впереди — массивные дубовые двери. Катрина открывает их передо мной и остается позади.

Я вхожу в церемониальный зал.

Двери за моей спиной мягко закрываются, отсекая от внешнего мира.

Если не брать во внимание старого жреца, здесь мы с Дарреном будем только вдвоем.

Таков обычай храма драконьих богов. Гости и родственники уже собрались в соседнем здании, в лучшем ресторане столицы, где совсем скоро начнется праздник. А этот момент принадлежит только нам.

Я сразу же нахожу глазами Даррена.

Он стоит у алтаря в белом ритуальном костюме, украшенном тонкой золотой вышивкой. На его голове — венец, а в руках он держит еще один, предназначенный для меня.

Сердце сжимается от предвкушения. Я глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться, и направляюсь к своему будущему мужу, глядя при этом только на него.

Так мне спокойнее.

Он много раз рассказывал, как все будет происходить во время ритуала. Перевел для меня песнь жреца, пояснив каждое слово, движение и жест.

Я знаю теперь это почти наизусть, и все равно волнуюсь.

Метка истинности под платьем слегка пульсирует, будто отзываясь на мое состояние и на каждый шаг, приближающий меня к дракону.

Мне до сих пор не верится, что нам удалось изменить будущее, хотя с каждым днем остается все меньше доказательств, что нечто страшное и альтернативное действительно существовало.

Что где-то я уже умерла.

И вернулась назад во времени.

Не сама, конечно, а благодаря моему лучшему другу — Томиану, который не смог смириться с моей смертью и сделал невозможное, чтобы спасти меня.

Долгое время я была уверена, что