Пятьсот миллионов человек. Мёртвых, порабощённых, пропавших без вести. Половина населения от того, что осталась в державшейся всё это время Азии. Стёртая. За месяц.

Я пытался не думать об этом. Не представлять эту цифру в виде реальных людей — мужчин, женщин, детей. Семей. Каждый из которых был чьим-то сыном, чьей-то дочерью, чьим-то родителем.

Если бы я начал думать об этом — сошёл бы с ума.

Вместо этого я просто убивал. Снова и снова. День за днём. Демон за демоном.

Мой уровень рос. 100-й — порог, за которым должно было что-то измениться, но ничего не изменилось. Просто цифра стала больше, дали 50 характеристик для распределения и всё. 105-й. 110-й.

114-й уровень. Я достиг его в руинах Дели, просто лежа в пепле того, что когда-то было столицей великой страны. Краснокожие уроды оказались шуткой по сравнению с демонами.

И всё это время, каждую ночь, каждую редкую минуту, когда я покидал Землю, контратакуя — потому что отступать больше было некуда, в моей голове звучал голос Йона:

Слабак. Ты слабый, жалкий, бесполезный слабак. Смотри на себя. 114-й уровень, и что? Ты всё ещё проигрываешь. Они всё ещё умирают. Твоя семья всё ещё в опасности. А ты что? Продолжаешь играть в солдатика, вместо того чтобы стать тем, кем должен быть.

— Заткнись… — бормотал я в темноту окопа. — Просто заткнись, хренова шиза, тебя не существует…

О, теперь ты со мной разговариваешь? Прогресс. Может, наконец дорос до понимания? Тебе нужна сила, сопляк. Настоящая сила. Не эти жалкие крохи, которые ты собираешь, убивая мелочь. Серебряный разлом. Я уже говорил тебе. Девять бронзовых ты должен был закрыть — пока что закрыл только три, и то с моей помощью. Ещё шесть, потом серебряный. Зайди в него. Дождись конца таймера. И получишь силу, которая тебе нужна.

— Это ловушка, — отвечал я. — Бронзовые разломы откроются, я уже понял, что ты хочешь сделать…

Это риск. Да. Но какова альтернатива? Продолжать в том же духе? Смотреть, как твой мир горит? Как твоя наложница растит ребёнка в аду, который ты не можешь остановить?

— Я остановлю…

Голос Йона стал ядовитым, насмешливым:

Чем? Своим упрямством? Своей человечностью? Скажешь плохим дядькам-демонам: «Остановитесь, пожалуйста, не убивайте моего сына»? Послушай меня внимательно, щенок. Ты сейчас на краю. Вижу тебя насквозь. Ты устал. Ты сломлен. Ты уже почти не чувствуешь ничего, кроме пустоты. Это хорошо. Это значит, что ты готов её хоть чем-то заполнить. Готов сделать то, что нужно. Отбрось последние сомнения. Зайди в серебряный разлом. Стань сильнее. Стань тем, кем должен быть. Или продолжай жалко барахтаться и смотри, как всё, что тебе дорого, превращается в пепел.

Я не отвечал. Просто лежал в темноте, слушая далёкие взрывы, крики, стоны раненых.

Знаешь, что самое смешное? Ты уже принял решение. Просто ещё не признался себе в этом. Ты пойдёшь в серебряный разлом. Потому что выбора у тебя нет. Никогда и не было.

В Борисоглебск я вернулся под конец седьмой недели. Как обычно — не домой. В командный центр.

Круглов встретил меня с докладом, который я уже знал наизусть по сводкам.

— Азия практически потеряна. Китай держится, но их оттесняют к Тибету. Индия пала. Юго-Восточная Азия — под контролем демонов. Они консолидируют захваченные территории, строят укрепления. Готовятся к следующему этапу.

— Европа? — спросил я.

— Пока держимся. Африка стабилизировалась — Корчагина делает чудеса. Америки тоже в относительном порядке. Но… — он замолчал.

Я просто посмотрел на него, ничего не говоря. Не знаю, что он увидел там, возможно, зарождающееся безумие?.. Круглов отвёл взгляд.

— Разведка фиксирует признаки подготовки к крупному наступлению. Направление — Ближний Восток и Россия. Одновременно. Предполагаемое время — две недели, максимум три. Силы оцениваются в… — он посмотрел на планшет, и я увидел, как его лицо становится ещё бледнее, — от миллиона до полутора миллионов бойцов. Элитных частей.

Миллион. Против наших… сколько у нас осталось боеспособных?

— Легион? — спросил я.

— Девятнадцать тысяч. Из сорока, что были месяц назад. Общие силы Выживальщиков — около пятисот миллионов по всему миру. Союзные формирования, местные ополчения — ещё столько же, но они не сравнятся с Легионом по эффективности.

Четыреста тысяч против миллиона. И это только одно направление. Наверняка они готовят удары и по другим фронтам.

— Рекомендации? — спросил я, хотя знал ответ.

— Тотальная мобилизация. Призыв всех возможных. Системные усиления для новобранцев. Эликсиры, квинтэссенции — всё, что может их усилить быстро. Укрепление всех ключевых городов. И… — он посмотрел мне в глаза, — молитва. Нам нужно чудо, Ной.

Чудо. Он просил чудо. Мой главный стратег, заместитель, человек, атеист до сих пор, просит чудо…

Я посмотрел на карту. Красные метки кишели по всей Азии. Стрелки, показывающие предполагаемые направления наступления, тянулись к сердцу России, к Борисоглебску.

К моему дому. К Кире. К Симу.

Чудо. У меня есть чудо, как же.

Кира простит меня? Вряд ли. Сим когда-нибудь узнает, кем был его отец? Возможно.

Но если я не сделаю этого — у них не будет будущего вообще.

Решение было принято.

Я войду в серебряный разлом. Стану сильнее. Или умру, пытаясь.

Третьего не дано.

Глава 21

Я выждал тридцать четвёртое открытие разломов и зашёл в железный, не оглядываясь. Чувствовал — время сжимается вокруг моей шеи, как удавка. Здесь не было места для экономии, для осторожности. Только скорость.

Разлом выплюнул меня на дно гигантского каменного стакана. Совершенно круглая площадка, не больше сорока метров в поперечнике, со стенами, уходящими вверх, в непроглядную черноту. Поначалу мне показалось, что это просто стены. При ближайшем рассмотрении, в тусклом свете, исходившем от центра площадки, стало видно детали… Это был монолит, испещрённый бесчисленными нишами, скважинами, слепыми глазницами окон, грубыми барельефами смывшихся лиц. Целый колумбарий, сложенный из тёмного, как базальт, системного камня.

А пол… Пол был костяным ковром. Хаотичной, многослойной свалкой, будто сюда столетиями ссыпали отходы с бесчисленных полей брани. Черепа людей, гуманоидов с вытянутыми лицевыми костями, звериные морды с клыками. Рёбра, образующие хлипкие арки. Целые позвоночные столбы, изогнутые в предсмертных судорогах. Всё это лежало в несколько слоёв поверх крупной решётки, похрустывало и проваливалось под ногами, падая в темноту. И в самом центре этого погоста, над грудой особенно крупных останков, висел Источник Зла. Сияние с жаровни на его вершине, преломляясь в рёбрах