Вудсборн. Мы очень рады вас видеть.

Мой голос прозвучал ровно и приветливо. Никакой дрожи. Никакого смущения.

— Леди Сесилия… — пробормотала Маргарет, приходя в себя. — Вы… вы так изменились!

— Свежий воздух и работа в саду творят чудеса, — ответила я легко. — Прошу вас, проходите в дом. Обед скоро будет готов.

Они вошли в холл, и я увидела, как леди Эшфорд оглядывается по сторонам, ее острый взгляд отмечает чистоту, блеск и свежие цветы в вазах. Она была явно впечатлена.

За обедом я взяла инициативу в свои руки. Я не ждала, пока ко мне обратятся. Я сама начала разговор.

— Лорд Эшфорд, я слышала, у вас лучшие скаковые лошади в графстве. Алистер много о них рассказывал.

— О, да! — тут же оживился старый лорд. — Мой Гром — это не конь, это молния! Он в прошлом месяце взял главный приз на скачках в столице!

Я поддерживала разговор о лошадях, хотя ничего в них не понимала. Я задавала вопросы, восхищалась, и лорд Эшфорд был от меня в полном восторге.

Потом я повернулась к его жене.

— Леди Эшфорд, я знаю, вы большая поклонница вышивки. Я недавно нашла в библиотеке старинную книгу с узорами. Если вам будет интересно, я с удовольствием вам ее покажу после обеда.

Она снова была поражена. И моей осведомленностью, и моим дружелюбным тоном.

— О, конечно, дорогая! С большим удовольствием!

Еда была безупречной. Легкий суп, нежнейшая перепелка с ягодным соусом, салат со свежайшей зеленью из моего огорода. И десерт — клубника, со взбитыми сливками и ароматным чаем.

— Боже, Алистер, где ты нашел такого повара? — восхищался лорд Эшфорд, уплетая десерт. — Это божественно! Я никогда не ел такой вкусной клубники!

Алистер посмотрел на меня. В его глазах плясали смешинки.

— Это все заслуга моей жены, Генри, — сказал он. — Она лично контролирует все, что происходит на кухне.

Леди Эшфорд чуть не поперхнулась.

— Вы, дорогая? Вы занимаетесь кухней?

— Я считаю, что хозяйка дома должна знать, чем кормят ее семью и гостей, — ответила я с улыбкой. — К тому же, у меня лучшая в мире помощница — наша кухарка, миссис Гейбл.

После обеда мы перешли в гостиную. Я показала леди Эшфорд книгу, и мы проговорили почти час о вышивке. Я больше слушала, чем говорила, но я была внимательной и благодарной слушательницей, и она, женщина, которую все считали злой сплетницей, растаяла.

Алистер и лорд Эшфорд проводили время у камина, обсуждая политику. Но я видела, что мой муж не слушает своего собеседника. Он смотрел на меня.

И в его взгляде было то, чего я никогда раньше не видела. Не просто интерес. Это было похоже на… восхищение. Нескрываемое, почти осязаемое. Он смотрел на меня так, будто видел чудо. Будто его старая, поломанная игрушка вдруг ожила и превратилась в прекрасную, умную, живую женщину.

Когда гости уезжали, они были в полном восторге.

— Сесилия, дорогая, вы должны непременно приехать к нам на следующей неделе! — щебетала леди Эшфорд, обнимая меня на прощание. — Мы устроим небольшой прием, вы должны познакомиться со всеми нашими соседями!

— Мы будем счастливы приехать, — ответила я, бросив быстрый взгляд на мужа. Он кивнул.

— Алистер, — басил лорд Эшфорд, хлопая его по плечу. — Ты чертовски удачливый негодяй! Где ты прятал такое сокровище? Красива, умна, и к тому же великолепная хозяйка! Браво, мой друг, браво!

Когда их карета скрылась за поворотом аллеи, мы остались стоять на крыльце одни. Вечер был теплым и тихим.

— Вы их очаровали, — сказал он, нарушив молчание.

— Я просто была вежлива, — пожала я плечами.

— Нет, — он повернулся ко мне. — Вы были… блистательны. Остроумны, обаятельны, элегантны. Я никогда… я не знал, что вы такая.

— Вы многого обо мне не знаете, лорд Алистер, — ответила я, и в моем голосе прозвучала нотка вызова.

Он усмехнулся.

— Кажется, я начинаю это понимать. И, должен признаться, мне это нравится.

Он стоял так близко, что я могла видеть свое отражение в его темных глазах.

Экзамен был сдан. И я чувствовала, что получила высший балл.

Глава 26

Его слова — «мне это нравится» — эхом звучали у меня в ушах всю ночь. Я лежала в своей кровати, глядя в потолок, и впервые за все это время не составляла планов и не анализировала свои победы.

Я думала о муже. О том, как он смотрел на меня. С восхищением. Это было новое, незнакомое и очень опасное оружие в его арсенале. Оно обезоруживало куда сильнее, чем гнев