кашель. Это не похоже на «легкую усталость».

Он без всякого предупреждения протянул руку и коснулся тыльной стороной ладони моего лба. Его рука была прохладной, и это прикосновение было таким неожиданным, таким… интимным, что я вздрогнула.

— Да вы вся горите, — констатировал он, убирая руку. — Почему вы не позвали лекаря?

— Не нужно никакого лекаря, — пробормотала я, отворачиваясь. — Я не люблю лекарей. У меня есть свои методы.

— Травы? — он кивнул на книгу, лежавшую на столике. — Я так и подумал.

Он взял чашку с подноса.

— Миссис Гейбл сказала, что это ваш рецепт. От простуды. Она все сделала, как вы велели. Липовый цвет, малина и что-то еще, что она не смогла выговорить.

Я посмотрела на него. Он стоял у моей кровати, высокий, сильный, здоровый, и держал в руках чашку с лечебным отваром. Эта картина была настолько сюрреалистичной, что я на мгновение подумала, что у меня галлюцинации от температуры.

— Выпейте, — сказал он. Это был приказ, но мягкий.

— Я не хочу, — упрямо ответила я. Я не хотела принимать от него заботу. Это было слишком… опасно. Это разрушало выстроенную мной оборону против его чар. — Не буду! Уходите! Вы вообще, почему здесь стоите? Явились без разрешения в мою спальню!

— Сесилия, не будьте ребенком, — сказал он почти беззлобно. — Вы больны. Вам нужно лекарство.

Он пододвинул стул к кровати и сел.

— Пейте. Я не уйду, пока вы все не выпьете.

Я посмотрела в его глаза. Они были серьезны. Он не шутил.

Тяжело вздохнув, я с трудом приподнялась на локтях. Он помог мне, подложив под спину еще одну подушку. Его движения были немного неуклюжими, неловкими, но осторожными. Он протянул мне чашку.

Отвар был горячим, кисло-сладким и очень ароматным. Я сделала несколько глотков. Тепло начало разливаться по телу.

— Почему вы здесь? — спросила я, когда немного отдышалась.

— А где я должен быть? — он удивленно посмотрел на меня. — Моя жена больна.

— Вы никогда раньше не интересовались здоровьем вашей жены.

Он нахмурился, и на его лице отразилась тень вины.

— Раньше… было раньше. Я уже говорил вам, что был неправ.

Мы помолчали. Я сделала еще несколько глотков.

— Это все из-за дождя, — сказал он. — Я видел, как вы сегодня возились в саду. Правда уже под конец. Это было безрассудно.

— Розам нужна была помощь, — прошептала я.

— Розы подождали бы, — возразил он. — А ваше здоровье… оно одно.

Я допила отвар до конца. По телу разлилась приятная истома, озноб начал отступать.

— Спасибо, — сказала я, отдавая ему пустую чашку.

— Не за что, — он поставил ее на поднос. — А теперь вам нужно спать.

Алистер не уходил. Он просто сидел рядом, наблюдая, как я устраиваюсь на подушках. Это было так странно. Непривычно. Чувствовать его присутствие рядом. Не как угрозу, не как врага, а как… защитника?

— Вам не нужно здесь сидеть, — пробормотала я, чувствуя, как веки тяжелеют. — Я справлюсь.

— Я знаю, — ответил он тихо. — Я уже понял, что вы со всем можете справиться. Но иногда… даже самым сильным людям нужна помощь.

Он поправил одеяло, которое я сбросила. Его прикосновение было легким, почти невесомым.

— Спите, Сесилия. Закрывайте глаза.

Я провалилась в сон почти мгновенно. Он был тяжелым, липким, полным странных видений. Но когда я на мгновение проснулась посреди ночи, чтобы откашляться, он все еще был там. Алистер не спал. Он сидел в кресле, глядя на огонь, который он, видимо, разжег в камине. И он был похож на стража, который охраняет покой своей королевы.

Когда я проснулась утром, его уже не было. Но в комнате было тепло, огонь в камине все еще горел, а на прикроватном столике стояла свежая чашка с лечебным отваром.

Я села в постели. Жар спал. Голова была ясной. Я чувствовала себя слабой, но… отдохнувшей. И тронутой. До глубины души.

Его неуклюжая, неловкая забота сделала то, чего не смогли сделать ни его гнев, ни его безразличие. Она пробила брешь в моей броне. Я пришла в этот мир, чтобы сражаться. Я была готова к войне. Но я совершенно не была готова к тому, что мой главный враг вдруг начнет обо мне заботиться.

И это пугало меня больше, чем все его угрозы вместе взятые. Потому что я понимала: бороться с его ненавистью было просто. А вот бороться с его зарождающейся симпатией… будет почти невозможно.

Глава 25

Моя простуда прошла так же быстро, как и началась. Пара дней постельного режима, усиленные дозы моих волшебных отваров и… странная, молчаливая забота Алистера поставили