меня на ноги. Он не заходил ко мне больше, но каждый вечер я находила у своей двери поднос с ужином и чашкой лечебного чая. Это стало нашим новым, негласным языком общения.

После болезни я почувствовала невероятный прилив сил. Я вернулась к своим пробежкам, к работе в саду. А еще я с головой ушла в управление поместьем. Совещания с Алистером и мистером Дэвисом стали регулярными. Я больше не чувствовала себя самозванкой. Я чувствовала себя на своем месте.

А потом пришли плохие новости. Вернее, для меня они были плохими.

— К нам едут гости, — сообщил Алистер за ужином спустя неделю после моего выздоровления.

Я замерла с вилкой в руке. Гости? В этом доме, который годами был закрыт для посторонних?

— Кто? — спросила я настороженно.

— Лорд и леди Эшфорд, — ответил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Они наши ближайшие соседи. И давние друзья моей семьи. Они не были здесь со… со смерти матери. Я получил от них письмо. Они хотят возобновить знакомство. И я не смог им отказать.

Лорд и леди Эшфорд. Я помнила это имя. Именно у них на приеме Алистер публично унизил баронессу де Винтер. Я поняла. Это не просто дружеский визит. Это — смотрины. Весь свет, все графство гудело от слухов о переменах в поместье Вудсборн. О странной трансформации забитой леди Сесилии. И Эшфорды, как главные сплетники округи, решили лично провести разведку боем.

— Когда они приедут? — спросила я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Послезавтра. К обеду.

Послезавтра. У меня было два дня, чтобы подготовиться к своему первому выходу в свет. К первому экзамену перед чужими людьми, которые помнили меня другой.

— Хорошо, — кивнула я, откладывая вилку. — Значит, нужно подготовиться.

И я подготовилась. Эти два дня дом стоял на ушах. Я не устраивала истерик. Я просто работала. Я составила меню с миссис Гейбл — легкое, изысканное, с использованием свежайших продуктов из нашего сада и, конечно, с капелькой моей магии. Я лично проинструктировала Дженнингса и горничных, как сервировать стол и встречать гостей. Я заставила лакеев начистить все серебро в доме до зеркального блеска. Я обошла каждую комнату, проверяя, чтобы не было ни единой пылинки. А еще я послала Тома в город с запиской для мадам Леклер.

Портниха примчалась на следующий же день.

— Миледи! Вы…! — она замерла на пороге, глядя на меня. — Боже мой! Вы так похудели! Мерки! Они ведь…

— Они почти впору, не так ли? — я улыбнулась.

Мое тело преобразилось. Я не стала тростинкой, как Изабелла, но излишний вес ушел. Фигура приобрела аппетитные, мягкие очертания. Талия, бедра, грудь — все было на месте. Я чувствовала себя сильной, легкой и… красивой.

— Одно из платьев почти готово, — пролепетала она, приходя в себя. — Голубое, из льна. Я привезла его на первую примерку.

Платье село на меня идеально. Простой, но элегантный крой, чистый, небесно-голубой цвет, который выгодно оттенял мои посветлевшие на солнце волосы и голубые глаза. Когда я посмотрела на себя в зеркало, я впервые увидела не Сесилию, а настоящую леди Вудсборн.

В день приезда гостей я волновалась, как никогда. Это было глупо. Я, Инна, которая проводила переговоры с акулами бизнеса, боялась какого-то обеда с провинциальными аристократами! Но на кону стояло слишком много. Не только моя репутация, но и репутация Алистера.

Когда карета Эшфордов въехала на подъездную аллею, мы с Алистером ждали их на крыльце. Я стояла рядом с ним, чувствуя себя на удивление спокойно. Мое новое платье давало мне уверенности.

Лорд Эшфорд оказался тучным, краснолицым мужчиной с громким смехом. Его жена, леди Маргарет, была его полной противоположностью — худая, как щепка, женщина с острым, любопытным носиком и глазами-буравчиками, которые, казалось, видели все насквозь.

— Алистер, дорогой мой мальчик! — прогремел лорд Эшфорд, сжимая моего мужа в медвежьих объятиях. — Наконец-то! Мы уж думали, ты совсем зарылся в своей берлоге!

— Генри, Маргарет, — Алистер умудрился сохранить достоинство даже в объятиях этого добродушного гиганта. — Рад вас видеть. Позвольте представить вам мою жену. Леди Сесилия.

Все взгляды обратились на меня. Я увидела, как округлились глаза леди Эшфорд. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, не нашла нужных слов. Они помнили другую женщину. Толстую, забитую, в темном бесформенном платье, которая прятала глаза и боялась произнести слово.

— Лорд, леди Эшфорд, — я сделала легкий реверанс и улыбнулась. — Добро пожаловать в