движения к дому и вскоре влетел на балкон чуть пониже, выбил собой стекло и вместе с осколками приземлился в мягкую кровать к обнажённой женщине.

Она, впрочем, такого неожиданного подарка не оценила и закричала так, что я едва не оглох. Высокая блондинка отпрыгнула к стене, давая мне возможность себя рассмотреть, затем, не останавливая визг, прикрылась лежащим рядом пледом. А когда наконец она начала замолкать, я услышал электронный голос её голосового помощника.

— Фиксирую вторжение в жилище. Дежурная группа санитаров скоро прибудет на место. Человечество заботится о человеке!

— Не убивай! — воскликнула она, перейдя на человеческую речь. — Я сделаю всё что скажешь, только не убивай!

Паникуя, она пыталась закрываться руками, будто я собирался её бить.

— Успокойтесь! Я не причиню вам вреда! — заявил я и тоже поднял руки, демонстрируя отсутствие в них оружия. — Это несчастный случай!

— Несчастный… случай?

— Да! Я упал с аэроля. На меня напали какие-то сумасшедшие.

— Н-напали? — ещё больше сжалась блондинка.

Выглянул наружу через разбитое окно. Осторожно, опасаясь вновь стать хорошей мишенью. Но преследовать меня никто не стал. Да и не смогли бы — местные стражи порядка были очень оперативны. Над нами уже кружили три белых машины с белым крестом на красном сердце.

Затем в дверь постучали, а сверху вдруг спустился грубый гуманоидный робот с визором и наставил на меня некое футуристичное оружие.

Сопротивляться я не стал. Управление местного порядка, если Миша не соврал, было на этом круге под нами.

Следом упал второй робот и повторил в точности все действия первого. Затем под крик женщины была выбита дверь, и в квартиру вошёл мужик в белом в окружении ещё двух андроидов.

— Стойте, гражданин! Вы подозреваетесь в причинении вреда другому Человеку. Будете оказывать сопротивление или сотрудничать?

Идиотский вопрос. Хотел бы — уже бы оказывал.

— Нет, я жертва, а не преступник! — заявил я и поднял руки повыше. — Конечно буду сотрудничать!

Он посмотрел в сторону обнажённой блондинки, прикрывающейся пледом. Она на нападавшего насильника была не очень похожа.

— Хм… — растерялся санитар и посмотрел на прибор у себя на левой руке и снова на меня.

— Гражданин Полярский? Гражданка Демитрова?

— Он влетел ко мне в окно! — всхлипнула она, показывая пальцем на меня.

— Потому что на меня напали, когда я летел от своих родителей домой, — пояснил я.

— Напали?.. Собирайтесь, граждане, вам необходимо пройти психологическое тестирование и предоставить слепки памяти.

— Как скажете, — легко согласился я. — Но, если что, она правда ни при чём что я влетел именно в её окно.

Он посмотрел на девушку. Её полуобнажённое тело не произвело на него никакого впечатления.

— Тестирование эмпатии лишним не бывает. Одевайтесь, не вызывайте у окружающих вожделение своим обликом.

Блондинка покрылась румянцем и вылетела в соседнюю комнату, переодеваться.

Спустя полчаса я уже сидел в белом помещении на белом стуле перед белым столом, за которым сидел человек в белых одеждах.

19. Тест на эмпатию

— Итак, гражданин… мы изучили ваше дело. Признаться, сперва я был уверен, что вы или агрессивный безумец, или насильник, глупо пытавшийся скрыть попытку насилия. Но… признаться, я весьма озадачен. Вы прошли нейросканирование, а затем добровольно предоставили запись памяти.

— Вы её уже смотрели?

— Да… поэтому вы здесь, и скоро появятся специалисты по вашему профилю.

— Ээ… по моему профилю?

Человек в белом слабо улыбнулся.

— Организованное вооружённое насилие средь бела дня в нашем Городе, самодельное огнестрельное оружие, и, похоже, нечто вроде гранат. Последний такой инцидент здесь был… кажется, ещё во время основания колонии.

— Значит, ко мне никаких претензий? Я могу идти?

— Боюсь, что нет, — покачал головой белый халат. — Сперва необходимо пройти стандартное тестирование и психологический опрос. Возможно, есть смысл в длительной терапии.

— За что?

— Не за что, а зачем, — назидательно сказал доктор. — Столкновение с насилием в реальном мире, угроза физической смерти… это всё не могло пройти бесследно для психики. Сейчас вы нервничаете, я понимаю. Но это для вашего блага.

— Для моего блага сейчас было бы отдохнуть, как следует выспаться рядом с моей девушкой. Может, повидаться с родителями.

— Это всё очень похвальные стремления. Но давайте сперва вы всё же пройдёте тесты. Поймите правильно. Вам жить ещё сотни лет, а такие события наносят глубочайшую травму психике. Если её как следует не проработать, не исключено, что лет через пятьдесят она всплывёт в виде психоза. Возможно, вы захотите сами почувствовать себя в роли нападающего.

— С чего бы? Я не приемлю насилие. Посмотрите моё личное дело.

— Психика — вещь тонкая… впрочем, это пустой разговор. У вас есть право отказаться от всех процедур, но в таком случае вы должны будете покинуть Город, как представляющий потенциальную угрозу обществу в связи с возможным посттравматическим…

Его речь прервал стук, за которым, не дожидаясь ответа, дверь отворилась. На пороге стоял незнакомый лысый бородатый мужик чуть за тридцать в компании моего шефа.

— Профессор Лебединский? — удивился доктор, с которым общался я.

— Добрый день, доктор. Прошу прощение за вторжение, но мне нужны записи нейромодели памяти моего ученика.

— Ученика? — не понял белый халат.

— Да. Я подозреваю, что нападение было вызвано профессиональной деятельностью, моей и бакалавра Полярского.

— О… я не знал. Это… меняет дело, — растерялся халат.

— Мы имеем дело со злонамеренной бандой, действующей против человечества.

— Даже так… насколько же чёрное сердце нужно иметь, чтобы угрожать жизни живого человека. Уму непостижимо… Прав был профессор Павлов, ген агрессии — это атавизм, квинтэссенция животного начала в человеке. Мы давно вышли на тот уровень, где можем позволить себе подавление этой мерзости на генетическом…

— Полностью с вами солидарен, доктор, — перебил его Михаил. — Прошу прощения, я нахожусь сейчас в некоторой спешке. Необходимо оцепить Город и объявить розыск.

— Вы правы! И увеличить количество механических патрулей, определённо! Хорошо бы провести тесты на эмпатию всему населению. Тогда мы бы быстро их вычислили.

— Хорошо бы, но боюсь, не поможет, — покачал головой Миша. — Есть предположение, что у них есть тайная база где-то вне камер. Может, в старых тоннелях канализации. Я уже подал запрос наверх для проведения сыскных работ.

— Ох… великий Создатель, как мы до