вытащить стрелу и полить рану волшебным зельем оживления. Кстати, мёртвых это тоже воскрешало, если успеть в течении определённого времени.

Но я использовал эту возможность для проверки и, предупредив Августу, отключился от игры.

Достаточно было просто мысленно этого пожелать, представив любую форму выхода — дверь, арку, что угодно, и я снова был в своём островке посреди зелени. Абсолютно здоровый. Система услужливо предложила вернуться назад, возродиться в городе или покинуть Эфир.

Я выбрал первый пункт и снова оказался рядом с Августой.

— Я уже проверяла, — сказала она. — Это работает во всех мирах.

— А под псионикой?

— Про это ты будешь помнить всегда.

— А если это, скажем, порабощение злого суккуба и я не хочу это останавливать как раз из-за воздействия.

— Хм. Этого я не проверяла. Хочешь — пробуй, — она улыбнулась. — А я попробую найти деревню с тем Данте.

Под конец отведенного на Эфир времени у нас уже появились первые игровые товарищи — парень, его девушка, и её брат втроём были путешественниками из соседнего региона, Вастии. Где это, я понятия не имел, ещё не разобрался с местной географией и видел только карту ближних окрестностей города.

Августа болтала без умолку, демонстрируя широчайший спектр проявления эмоций. За этой версией Марты было очень интересно наблюдать. Будто анимешный персонаж снизошёл в тело реального человека.

В её манере общения читались, наверное, все жесты, которые я видел в жизни и на экране. При этом всё удивительно сочеталось с образом всезнайки. Это было удивительно, ведь Марта, будучи магом с магическим мышлением, как Маруслава, тем не менее легко адаптировалась в среде этого мира и нисколько не жалела о том, что в реальности здесь магии нет.

Ещё Августа прекрасно вжилась в роль мага сферы ветра из столицы региона. Так что сейчас рассказывала восхищённым слушателям, кто такой некромант Лютер, откуда он взялся и чего хочет добиться.

Цели у него были самые светлые, как оказалось. Этот самоотверженный тёмный маг хотел спасти мир, добровольно примкнув к великому злу, которое хочет наш замечательный мир сожрать. Вместо этого жители мира должны были добровольно перейти на сторону тьмы и служить тёмным богам, чтобы мир пощадили. В общем, такой местный Саруман.

Я поймал себя на том, что заворожен проявлением её эмоций и пропускаю слова мимо ушей, наблюдая больше за мимикой.

А затем её лицо сменилось чернотой и зеленью нашего стартового мира.

— Вот блин, время! — всплеснула руками Августа. — У-у, не хочу уходить! Понимаю, почему местные из кожи вон лезут на общественных работах за бесплатно.

— Похоже, валюта в этом мире есть, только выражается она в часах, и платить её может только «Человечество», то есть здешняя система.

— Угу. Но есть и хорошая новость. Система бездушна, и никому не подыгрывает.

— Разве в этом мире правит не некая группа учёных-психологов?

— Всё так. Но они не могут менять систему. Система — это голосование всех людей. Они изучают течения в обществе и влияние разных вещей в нём. Так что они не правят, а скорее собирают статистику. По ней становится ясно, что вредит обществу и к каким последствиям ведёт. И люди сами вводят себе запреты голосованием.

— В этом мире вроде бы запрет только на насилие?

— Люди крайне редко готовы себе что-то ограничивать, поэтому под запретом здесь только тяжёлые наркотики, ведущие к деградации личности и смерти, а также всё, что связано с насилием. Помнишь, даже мыслепреступление наказуемо? Не возжелай зла ближнему своему, иначе провалишь тесты на эмпатию и станешь изгоем. Это не то чтобы страшно, но ужасно скучно.

Я посмотрел на светящийся текст с отсчётом последних секунд. Сперва нас отключило от игры, затем Система давала время успокоиться и настроиться на возвращение в реальный мир.

— Время так скоротечно, — услышал я в темноте, лёжа в капсуле полного погружения.

Странно. У них даже голос разный. Августа говорит, насыщая каждое слово эмоциями. У неё чёткие интонации и идеальная дикция, позволяющая имитировать всякое 'ня’канье в стиле персонажей. Марта же была холодна, как лёд, а её слова напоминали шелест ветра в пустыне. Слегка приглушённые, без чётко выраженной интонации, а если она проскальзывала, то это была скорее грусть.

Не может быть, чтобы в одном человеке уживались две столь разные личности. Может, Марта — это игра Августы? Или наоборот? Или это множественная личность? Будь она стирателем, подумал бы, что это какой-то откат. Но у девушки не было таких специфических способностей, а значит, это нечто в её голове.

На улице уже было утро. Пахло, будто в лесу — этот мир самим своим существованием доказывал, что технологии и экология — не враги и высокоразвитый мир способен поддерживать нормальную среду обитания.

Сердце переполняли эмоции. В голове всё ещё шелестели листья на титанических деревьях, так что запах снаружи лишь дополнял картину. Я поставил вариться кофе и достал из холодильника, вернее из специального шкафчика, заменявшего его, набор сладких рисовых шариков.

Из шкафчика выходил белый холодный пар. Но работала эта штука по принципам не таким, как обычный холодильник, вроде того, что стоит на даче.

Следом за мной на кухню медленно входила Марта.

— Наверное, это первый раз в жизни, когда я жалею, что здесь нет коррупции, взяток и договорняков, — произнесла она. — А так силами одного пробуждённого часы игры не увеличить. Не думал пойти на общественные работы?

— Осторожно, рутина этого мира начинает захватывать твой разум, — усмехнулся я.

— Чем наш мир вокруг не фентези? — спросил я. — Даже пахнет одинаково. А нам есть чем заняться тут. Впрочем, ты вольна выбирать любой способ времяпровождения. Кстати… всё хочу спросить, если ты не против.

— М-м?

— Насчёт Августы…

Марта помрачнела, ожидая чего-то плохого.

— Слушаю.

— Вы так не похожи, — зашёл я издали, и это было правильным решением.

— Абсолютно не похожи, Полярис, — кивнула она. — Потому что мы разные люди.

18. Свет и тень

— Что ты имеешь в виду?

— Ох… Это будет сложно объяснить, Полярис.

— Это как… — я задумался, подбирая слова, но она закончила фразу за меня.

— Раздвоение личности?

— Типа того.

— Не ищи ответов там, где есть лишь вопросы. У этого есть причины, которые я бы предпочла не раскрывать. Можешь считать нас сёстрами, если тебе так будет