подругой, но не любовницей. Все данные говорят о том, что в жизни Кэтрин Морган было много мужчин. Кроме того, пятно органического происхождения, оставленное на месте преступления, не идентифицирует Далласа Рейнтри как мужчину, который занимался сексом с мисс Морган. Согласно показаниям экспертов, которые вы услышите, образец слишком мал, для того чтобы считать анализ ДНК стопроцентно неопровержимым. И совпадение группы крови не имеет никакого значения, поскольку у сорока процентов населения та же группа крови. Государство арестовало не того человека. Вот так все просто. Даллас Рейнтри невиновен.

Кивнув присяжным, словно ставя восклицательный знак, адвокат вернулся на свое место.

Вайнона не верила своим ушам. Вступительная речь Лавджоя заняла меньше четырех минут. Один взгляд на присяжных убедил ее, что после блестящего, подробнейшего разбора преступления стороной обвинения речь адвоката не поколебала ничьей уверенности.

Виви-Энн, нахмурившись, посмотрела на Аврору. Та пожала плечами.

Вайнона не знала, что и думать. Она не особо разбиралась в уголовном праве и в том, как вести процессы, но адвокат, похоже, совершил роковую ошибку.

Судья обратилась к прокурору:

– Миссис Хэмм, вызовите первого свидетеля.

Остаток дня и весь следующий день заняла медленная, послойная лакировка фактов. Обвинитель опросила ряд свидетелей: шерифа Бейлора, его заместителя, диспетчера, фотографа, судмедэксперта. Вместе они подтвердили все, что Сара Хэмм пообещала в своей вступительной речи. Примерно в пять часов вечера накануне Рождества Кэт Морган, очевидно, впустила в дом знакомого мужчину, потому что никаких следов взлома обнаружено не было. Несколько неприглядных свидетелей показали, что Даллас посещал Кэт – предположительно свою любовницу – каждую субботу. Фотографии спальни рисовали картину драки: лампа упала и разбилась, картина свалилась со стены. Раны на ладонях Кэт показывали, что она сопротивлялась и даже пыталась выхватить пистолет, на котором остались ее отпечатки пальцев.

Вайнона как зачарованная просидела на галерее весь день, на ее глазах медленно плелась сеть обстоятельств и фактов. О сравнении отпечатков пальцев и анализе ДНК, о группах крови она узнала больше, чем когда-либо хотела. Обвинение вызывало эксперта за экспертом, раз за разом доказывая, что отпечатки Далласа обнаружены на пистолете (который когда-то принадлежал его отцу, некогда осужденному за убийство) и что его группа крови соответствует образцу, найденному на месте преступления. Адвокат в очередной раз возразил, что образец спермы слишком мал для проведения анализа ДНК, что совпадение группы крови ничего не значит и, самое главное, что на пистолете также имелось два других отпечатка пальцев неустановленного лица. Но негативное впечатление уже сложилось.

Утром четвертого дня прокурор вызвала доктора Барни Олливера, судебного криминалиста. Более часа он рассказывал о своем послужном списке и методах анализов, и только потом Сара приступила к делу.

– Доктор Олливер, мы установили, что вы специалист в области анализа волос. На месте преступления были найдены образцы волос?

– Да.

Миссис Хэмм взяла образцы у эксперта и сказала:

– Я знаю, что это сложные научные соображения, доктор Олливер, но не могли бы вы доступно объяснить свои выводы суду?

– Безусловно. Могу я подойти к моим графикам? – спросил он, указывая на четыре офисных мольберта.

Судья кивнула.

Следующий час мистер Олливер объяснял все, что следовало знать об анализе образцов волос, перечисляя все волосы, найденные на месте преступления, описывая их текстуру, цвет, толщину и так далее.

Вайнона видела, что присяжные теряют интерес, что-то калякают в блокнотах, но тут обвинитель спросила:

– Из девяти найденных на месте преступления лобковых волос, которые вы подвергли самому строгому научному анализу, какие-нибудь совпадают с волосами обвиняемого?

– Возражаю! – закричал Рой, вскакивая с места. – Слово «совпадают» вводит в заблуждение.

– Отклонено, – согласилась судья.

Доктор Олливер тут же продолжил:

– Из девяти лобковых волос, найденных на месте преступления, шесть по данным микроскопического анализа могли принадлежать обвиняемому.

– А это значит, что при сравнении, проведенном профессионалом, лобковые волосы мистера Рейнтри с научной точки зрения идентичны волосам убийцы?

– Возражаю! Перерыв на совещание, – закричал Рой, вскакивая с места.

Адвокат и прокурор подошли к судье, о чем-то поговорили и вернулись на свои места.

Миссис Хэмм сказала:

– Доктор Олливер, вы как специалист подтверждаете, что на основании микроскопического анализа лобковые волосы Далласа Рейнтри соответствуют волосам, найденным на месте преступления?

– Да.

Рой выступил вперед, когда обвинитель села.

– Вы не можете доказать, что лобковые волосы, найденные на месте преступления, принадлежат Далласу Рейнтри, так?

– Я готов показать под присягой, что образцы волос, рассмотренные под точнейшим микроскопом, полностью соответствуют волосам мистера Рейнтри.

– Но не подтвердить тот факт, что они принадлежат ему.

– Однозначно такого заключения я дать не могу, но как специалист в медицине…

– Спасибо, – сказал Рой. – Вы ответили на мой вопрос.

Миссис Хэмм встала:

– Доктор Олливер, считаете ли вы как специалист, что образцы волос, найденные на месте преступления, могли принадлежать мистеру Рейнтри?

– Да.

– Благодарю вас.

В зале суда шептались, что на пятый день заседания показания будет давать главный свидетель обвинения. Строились самые разные гипотезы, и, занимая свои места в зале, все пытались угадать, кто же это будет. В воздухе ощущалось возбуждение.

Вайнона села на свое обычное место, сестры молча прошли мимо нее.

Минувшая неделя сказалась на Виви-Энн, она больше не в силах была скрывать усталость и страх. Светлые волосы, обычно такие блестящие и ухоженные, обвисли сосульками. Она отказалась от макияжа и выглядела донельзя изможденной, а зеленые глаза на бледном лице казались особенно яркими.

Вайноне очень хотелось поддержать Виви-Энн, но сестра не желала с ней общаться.

Судья появилась в зале и заняла свое место. Заседание началось, как только уселись присяжные.

– Государственное обвинение вызывает Миртл Микелян.

По залу прошелестел такой громкий шепот, что судье пришлось призвать публику к порядку. Вайнона удивилась не меньше других. Она была уверена, что главным свидетелем окажется один из подозрительных мужчин, посещавших дом Кэт.

Миртл вошла в зал, пытаясь держаться уверенно, но эта напускная уверенность не могла скрыть, до чего она напугана. Седые волосы уже взмокли от пота, цветастое полиэстеровое платье подчеркивало все складки расплывшейся фигуры.

– Назовите ваше имя.

– Миртл Энн Микелян.

– Адрес?

– Маунтин – Виста-драйв, сто семьдесят восемь, Ойстер-Шорс.

– Род занятий, миссис Микелян?

– Мои родители открыли закусочную «Голубая тарелка» в 1942 году. Я управляю ею с 1976 года. Кафе-мороженое мы с мужем открыли в 1990 году. Оно находится в конце Шор-драйв.

– А где расположено кафе-мороженое по отношению к дому Кэтрин Морган?

– Ниже по переулку. К ней нужно идти мимо нас.

– Пожалуйста, говорите погромче, миссис Микелян.

– Ох, да. Извините.

– Вы находились в кафе-мороженом вечером накануне Рождества прошлого года?

– Да. Я делала особый торт-мороженое к вечерней службе.