личная защита Генерала, усиленная мощью Аватара. Она выжила. Изуродованная, сожжённая, но живая.

А рядом с ней…

Рядом с ней ничего не было. Только выжженное пятно на металле.

Ани исчезла. Распылена на атомы. Стала светом, который спас наши шкуры.

Я почувствовал, как по щеке катится горячая капля. Боль в теле отступила, уступая место чему-то гораздо более страшному. Холодной, чёрной пустоте внутри. Той самой дыре, которую не залатает ни один нанобот.

Валериус медленно подняла голову. Даже через километры вакуума и помехи на экране я чувствовал её взгляд. Взгляд безумного зверя, которого ранили, но не убили.

Я хотел что-то произнести в её адрес. Что-то злое и обидное, но не смог. Перед глазами всё снова поплыло, и тьма уже в который раз поглотила меня.

* * *

— Держись, корыто! — рычал капитан, борясь с инерцией. — Не смей разваливаться, слышишь⁈ Я тебя, сволочь, переберу до винтика, только не смей сейчас сдохнуть!

Челнок трясло. Это была не турбулентность — в вакууме её нет. Это были удары. Точечные, хирургические удары лазеров, которые срезали обшивку слой за слоем.

— Они играют с нами, — голос Киры сорвался на визг. Девушка сидела на полу у навигационной панели, судорожно переключая тумблеры. Её руки дрожали. — Капитан, они отсекли левый маневровый! Энергия щита — три процента! Мы голые!

— Вижу! — рявкнул Семён. — Перебрось остатки на корму! Гюнтер, что с траекторией⁈

Робот, примагниченный к переборке, чтобы не летать по салону при манёврах, повернул свою помятую голову.

— Расчётная траектория ведёт в пояс астероидов, капитан, — сообщил он голосом, лишённым всяких эмоций. — Но это не имеет значения. Согласно анализу тактики противника, полное разрушение корпуса произойдёт через семьдесят четыре секунды. Рекомендую выбрать позу для максимальной сохранности биоматериала. Для опознания.

— Заткнись, жестянка! — крикнула Кира, пиная переборку.

В углу, пристёгнутый ремнями к ложементу, лежал Влад.

Он выглядел пугающе мирно посреди этого ада. Его глаза были закрыты, грудь едва заметно вздымалась. Лицо было бледным, как бумага, а на висках запеклась кровь — следы ментального подключения и последующего разрыва.

Доктор Лиандра склонилась над ним, удерживая его голову во время очередной встряски. Одной рукой она прижимала к его шее диагностический сканер, другой вводила стимулятор прямо в сонную артерию.

— Ну же, Влад… — шептала она, и в её голосе звенела паника. — Вернись. Твои нейроны целы. Это просто шок. Синаптический коллапс. Ты должен проснуться!

Сканер пискнул длинным, монотонным звуком.

— Нет реакции, — констатировала она, поднимая на капитана полные отчаяния зелёные глаза. — Он ушёл глубоко. Сознание заблокировано. Он… он просто выключил себя, Семён Аркадьевич.

— Разбуди его! — заорал капитан, закладывая вираж, от которого у всех потемнело в глазах. — Врежь ему! Ударь током! Мне плевать! Без него мы — мишени в тире!

Очередной удар сотряс челнок. На этот раз звук был громче — мерзкий скрежет металла, который рвут, как бумагу.

— Антенна связи уничтожена, — бесстрастно прокомментировал Гюнтер. — Мы теперь глухие и немые. Пятьдесят секунд до декомпрессии.

За иллюминатором, в черноте космоса, мелькнули хищные тени. Три имперских перехватчика. Они не спешили. Они кружили вокруг подбитого челнока, как стая касаток вокруг раненого тюленя. Они отсекали кусок за куском, наслаждаясь беспомощностью жертвы.

Ведущий истребитель сделал бочку и зашёл на атакующий курс. Его орудия начали накапливать заряд — на этот раз не для того, чтобы ранить, а чтобы добить.

Кира закрыла лицо руками.

— Это конец, — всхлипнула она. — Влад… Пожалуйста…

Но Влад молчал. Он был там, где нет боли, нет предательства и нет горящих шаттлов. В глубокой, бархатной тьме.

Семён Аркадьевич отпустил штурвал. Бороться было бесполезно. Он достал из кармана мятую пачку сигарет, вытряхнул последнюю и сунул в зубы. Прикуривать не стал — кислород и так был на исходе.

— Ну что, экипаж, — прохрипел он, глядя на приближающуюся смерть. — Было честью летать с вами.

Имперский пилот нажал на гашетку.

Но выстрела не последовало.

Внезапно всё изменилось. Не было никаких красивых вспышек гиперпрыжка. Всё случилось куда грубее, «мяснее».

Ближайший имперский крейсер, шедший в охранении, вдруг судорожно дёрнулся. Его левый борт, закованный в метры брони, вспучился безобразным металлическим нарывом. Казалось, корабль вот-вот лопнет от чудовищного внутреннего давления.

Так и случилось.

Обшивка с безмолвным криком разлетелась в клочья. Из развороченного нутра имперца, ломая хребет несущим конструкциям, вырывалась чёрная, хищная туша. Это выглядело жутко — словно разъярённый зверь, прогрызающий путь из клетки, или пленник, решивший, что с него хватит.

«Рассветный Странник» вырвался на свободу, оставив от своей «тюрьмы» лишь облако дрейфующих обломков.

Это был корабль. Огромный, чёрный, заслоняющий звезды. Но это был не тот «Странник», который они знали. Гладкие линии имперского крейсера исчезли. Теперь корпус покрывали наросты чёрного, шипастого хитина, похожего на броню гигантского насекомого. Дюзы горели не чистым голубым пламенем, а яростным, кроваво-красным огнём, который пульсировал в такт невидимому сердцебиению.

Корабль не летел. Он дышал. Он смотрел.

— Матерь божья… — сигарета выпала изо рта капитана. — Что это такое?

— Это он, — прошептала Лиандра, глядя на показания сканера Влада. Линия на экране, до этого ровная, вдруг взбесилась, выписывая безумные пики. — Он чувствует. Симбиоз… Влад умирает, и корабль… корабль чувствует это.

«Рассветный Странник» взревел. В вакууме нет звука, но этот рёв прошёл через обшивку челнока вибрацией. Это был вопль раненого зверя, который нашёл обидчиков своего детёныша.

Имперские пилоты, элита флота Валериус, на секунду растерялись. Их сенсоры сошли с ума, не в силах классифицировать угрозу.

— Цель неизвестна! — должно быть, орали они в своих кабинах. — Огонь!

Три лазерных луча ударили в чёрный борт гиганта.

С тем же успехом они могли светить указкой в чёрную дыру. Энергия просто впиталась в хитин, лишь на мгновение заставив его покраснеть.

Ответ не заставил себя ждать.

«Странник» не стал стрелять из орудий. Это было бы слишком гуманно.

Из бортов крейсера вырвались десятки гибких, суставчатых щупалец-гарпунов, сотканных из нано-волокна и биометалла. Они двигались с пугающей скоростью, словно живые змеи.

Первый истребитель даже не успел начать манёвр уклонения. Щупальце пробило его кокпит насквозь, нанизав корабль, как жука на булавку. Пилот внутри мгновенно превратился в ничто. Щупальце сжалось, и истребитель, сделанный из сверхпрочного сплава, смялся в ком фольги. Взрыв топлива поглотил обломки.

Второй истребитель попытался уйти в вираж, но «Странник» выпустил рой дронов. Это были маленькие, зубастые твари, похожие на пираний из металла. Они облепили фонарь кабины, вгрызаясь в стекло плазменными резаками. Через секунду вакуум выдернул кричащего пилота наружу, где его тут же разорвало на части.

Третий пилот, осознав, что он попал в фильм ужасов, развернул машину