Катя помолчала несколько секунд, а потом её голос стал серьёзным и твёрдым.

— Я всё сделаю, — сказала она. — Держись. Мы что-нибудь придумаем.

Алиса положила телефон и закрыла глаза. В голове уже выстраивался план. Она будет тихой и покорной, пока не соберёт достаточно доказательств. Она узнает всё о Камиле, о бизнесе Павла, о его тёмных делах. А когда настанет момент, она нанесёт удар. Тот самый, от которого он не сможет оправиться.

Но пока ей нужно было сделать ещё одну вещь. Она открыла ящик стола и достала старую тетрадь — ту самую, где были записаны рецепты её отца. Павел считал её просто кулинарной книгой, но Алиса знала, что это не так. В ней хранились заметки, которые он оставил для неё, и которые могли изменить всё. Она перелистнула страницы до самого конца и нашла несколько листов с его почерком.

«Дочка, — было написано там. — Если ты читаешь это, значит, я уже ушёл. Помни: у тебя есть сила, которой ты сама не знаешь. Твои руки могут не только создавать вкус, но и разрушать то, что мешает тебе быть счастливой. Не бойся использовать то, что дала тебе природа. Ты сильнее, чем думаешь».

Алиса провела пальцами по буквам, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Она вспомнила отца, его мудрые глаза и тёплые руки, которые учили её готовить, терпеть и ждать. Он всегда говорил, что в жизни самое главное — верить в себя.

— Я верю, папа, — прошептала она. — Я верю.

За окном уже начинался новый день. Город просыпался, по улицам ехали машины, где-то кричали дети. Алиса посмотрела на свои руки — руки, которые только что держали документы и тетрадь отца. Эти руки построили ресторан, вырастили дочь и выдерживали годы молчаливой боли. Эти руки не сдадутся.

Она сжала их в кулаки и поднялась. Сегодня она начнёт новую жизнь. И она сделает всё, чтобы разрушить того, кто разрушил её.

Глава 4. Имя соперницы

Утро было серым и холодным, как и всё, что осталось от жизни Алисы. Она сидела на кухне у Кати, своей подруги-журналистки, и пила крепкий чёрный кофе, который обжигал горло и немного прояснял мысли. За окном моросил дождь, и капли стекали по стеклу, словно слёзы, которых у Алисы больше не было. Она выплакала их все за прошлую ночь.

Катя, высокая рыжеволосая женщина с острым взглядом и цепкой хваткой, сидела напротив и листала записи в своём блокноте. Она работала в местной газете и умела находить информацию там, где другие сдавались. Уже через час после звонка Алисы она подняла все свои связи и начала копать.

— Я нашла её, — сказала Катя, отрываясь от записей и глядя на подругу с сочувствием и тревогой одновременно. — Камила Воронцова. Двадцать пять лет. Дочь крупного бизнесмена, владеет сетью ресторанов в соседнем городе. Познакомилась с Павлом на бизнес-конференции полгода назад. С тех пор они плотно сотрудничают. Очень плотно.

Алиса сжала чашку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Камила. Имя, которое она прочитала в ежедневнике мужа, теперь обрело лицо, историю и угрозу. Молодая, красивая, богатая — всё то, чем Алиса уже не была в глазах Павла. Она чувствовала, как внутри закипает горечь, но заставила себя дышать ровно.

— Она знала про меня? — спросила Алиса тихо.

Катя вздохнула и отложила блокнот.

— Скорее всего, да. Я нашла её аккаунты в соцсетях. Она активно публикует фото из вашего ресторана, на фоне вашего логотипа, подписывает: «Мой любимый проект». Она позиционирует себя как соинвестора и партнёра Павла. И ещё… — Катя замялась, подбирая слова.

— Что ещё? — спросила Алиса, чувствуя, как сердце сжимается от предчувствия.

Катя протянула ей телефон с открытым профилем Камилы. Алиса взяла его дрожащими руками и увидела фото, которое заставило её дыхание перехватить. Камила стояла в их спальне. В её спальне, которую она обустраивала с Павлом. На фоне кровати с белым покрывалом, которое Алиса выбирала три года назад. Камила улыбалась в камеру, держа в руке бокал шампанского, а на заднем плане виднелась фотография Миланы — их дочери.

— Она знает о Милане, — прошептала Алиса, и голос её дрогнул. — Она видела нашу дочь. Она была в нашем доме. Как она могла?

Катя забрала телефон и положила его на стол.

— Есть ещё кое-что, — сказала она, и голос её стал напряжённым. — Я проверила её бизнес. Она не просто девушка Павла. Она — его партнёр. Они планируют открыть новый ресторан на месте твоего. Уже подписаны предварительные документы. Павел переоформляет лицензию на её имя.

Эти слова прозвучали как приговор. Алиса почувствовала, как внутри всё рушится окончательно. Павел не просто заменил её на другую женщину — он планировал стереть её из жизни полностью. Забрать ресторан, который она строила своими руками, и отдать его сопернице. Забрать дочь. Забрать всё.

— Они хотят открыть ресторан на моём месте, — повторила она, и в голосе появилась ледяная ясность. — Они хотят стереть меня.

— Но ты не дашь им этого сделать, — твёрдо сказала Катя. — У тебя есть документы, которые я видела. У тебя есть право на ресторан и на землю. Ты можешь бороться.

Алиса медленно кивнула. Она встала из-за стола, подошла к окну и посмотрела на серый город. Где-то там, в центре, стоял её ресторан, её детище, её дом. И туда сейчас шла эта женщина, чтобы забрать всё, что принадлежало Алисе.

— Я хочу увидеть её, — сказала Алиса, не оборачиваясь. — Я хочу посмотреть в глаза женщине, которая разрушила мою семью.

Катя вскочила с места.

— Ты с ума сошла? Это опасно! Если Павел узнает, что ты знаешь, он может…

— Он уже сделал всё, что мог, — перебила Алиса, и голос её прозвучал твёрже стали. — Он выгнал меня из дома, он забрал ресторан, он угрожает отобрать дочь. Что ещё он может сделать? Убить меня? — она усмехнулась, и в этой усмешке было столько горечи, что Катя вздрогнула. — Нет, Катя. Я не боюсь. Я хочу знать, с кем я буду воевать.

Катя колебалась всего мгновение, потом вздохнула и кивнула.

— Хорошо. Я знаю, где она будет сегодня. У них встреча в твоём ресторане в двенадцать. Если хочешь, я могу пойти с тобой.

Алиса покачала головой.

— Нет. Это я должна сделать одна.

Через час Алиса стояла напротив своего ресторана. Она выбрала простую одежду — джинсы, чёрный свитер, тёмные очки. Она не хотела, чтобы Павел узнал её сразу. Она хотела увидеть всё своими глазами.

Она вошла внутрь, и сердце её