какой-нибудь вечер, я быть полностью разорен. Что есть точно так же плохо.

3

Несмотря на успешную попытку Лизеты, экономки-метиски, приготовить завтрак в американском стиле в честь Барта Два Пистолета, сама трапеза вышла такой же гнетущей, как и обеденный зал. Раннее утреннее солнце лишь подчеркивало ветхость асиенды, которую дон Артуро ещё не успел привести в порядок и обновить. И хотя новый хозяин изо всех сил старался казаться радушным и гостеприимным, было видно, что мрачные слова Педро не дают ему покоя.

– Они все уходить от меня, – повторил Эрнандес. – А слухи разлетаться быстро. Я ни за какие деньги, ни за какой любовь не мочь удерживать здесь ни один пеон.

– Сеньор, – вмешалась Лизета, – я не боюсь. И я поговорю со слугами.

– Если вы справитесь с ними так же хорошо, как с завтраком, они останутся, – одобрительно заметил Лесли. Затем он повернулся к хозяину: – Соберите всех рабочих и займите их делом. Это не даст им зацикливаться на мрачных мыслях. А если мы устроим охоту, чтобы выследить чудовище, это внушит им мысль, что тварь вовсе не так уж страшна. Главное – заставьте их в это поверить, а потом не давайте стоять на месте. Верно?

Дон Артуро заметно просветлел.

– Seguramente![14] Это должно сработать. Я есть пробовать это.

Он потянулся за сомбреро, снял со стены один из «Винчестеров» и направился к глинобитным хижинам. Пеоны уже начали собирать свои семьи и скудные пожитки. Когда Эрнандес подошёл к посёлку, на площадке перед домами толпились с десяток крепких смуглых мужчин, коренастые женщины и целая орава полуголых ребятишек. Окинув взглядом собравшихся, дон Артуро отыскал в толпе Педро.

– Что за глупости здесь твориться? – грозно спросил он. – Ладно еще отослать женщин и детей. Но ты, Педро… Неужели и ты собираться бежать вместе с ними?

Педро угрюмо посмотрел на Эрнандеса и ответил:

– Дьявол пожирает нас одного за другим. Мы больше не останемся здесь. Это место проклято.

– И поэтому ты забывать своих друзей – своих братьев – их детей, убитых монстром? Ты оставлять дона Барта охотиться на дьявола в одиночку, так?

При упоминании имени Лесли по толпе прокатился заинтересованный ропот. Мало кто из присутствующих не слышал о безрассудных подвигах Барта Лесли на Рио-Гранде.

– Это и есть дон Барт? – спросил Педро, внимательно разглядывая американца.

– Ну конечно! И ты заставлять меня очень сильно стыдиться. Я говорить ему прошлый ночь, что у меня на асиенде есть настоящие мужчины, а теперь я находить здесь стадо напуганные девчонки. Прошлый ночь этот людоед вламываться в комната дона Барта в Ксоатле, чтобы пить его кровь и не пускать его сюда. Но дон Барт заставлять его выть и бежать в темнота, а теперь он здесь, чтобы выслеживать его и мстить за твои мертвые товарищи.

– И прежде чем уходить, седлать коней! Или вы хотеть, чтобы дон Барт охотиться на дьявола пешком, да еще и в одиночку? Или только домашние слуги идти за ним? Лизета и criadas[15] – они оставаться!

Темные глаза Педро сузились, а его смуглое лицо ожесточилось. Наконец он выдавил:

– Лично я… я собираться оставаться. Это вот эти другие хотят уходить! Томас! Грегорио! Седлать коней! И один для меня. Я иду с доном Артуро.

Его поддержал ещё один голос, затем другой, и через несколько минут всеобщий исход сошёл на нет.

– Они есть совсем как дети, – прошептал Эрнандес на ухо Лесли. Но мы должны что-то предпринимать, быстро! Иначе они всё равно уходить.

– Дня на два их хватит, – заверил Лесли. – Но если случится еще одно убийство, совладать с ними будет непросто.

Несколько мгновений спустя Педро и Томас вернулись с лошадьми.

– Ну что, Блаувельт? – спросил Лесли, легко взлетая в седло. – Присоединитесь к охоте?

– Разумеется. Я ни за что не пропущу такое. Но винтовкой я себя утруждать не стану. Насколько я понимаю, это ваша специальность. Так что я полностью посвящу себя интересам науки.

И это, как подумал Лесли, пока они выезжали из загона колонной по одному, было более чем удовлетворительно. Дилетанты с огнестрельным оружием всегда представляли куда большую опасность для самих охотников, нежели для дичи.

Эрнандес развернул коня, объехал вокруг глинобитных хижин, осадил скакуна и объявил:

– Вот есть второй группа следов. Его приближение к дом Хосе.

Судя по укороченной длине шага, существо в этот момент уже подкрадывалось к своей жертве. Они увидели, где оно пряталось за тополем, а затем заметили место, где следы несчастного Хосе внезапно переходили в беспорядочную мешанину отпечатков – явное свидетельство короткой и отчаянной борьбы.

– Если рассуждать логически, – сказал Лесли, – после убийства чудовище должно было уходить к своему логову кратчайшим путём. А выслеживая добычу, наоборот, петлять и рыскать по округе.

– Это есть разумно, – согласился Эрнандес. – Но я сильно сомневаться, что он вообще охотиться. Он привыкать находить свой еда здесь.

Лесли пришпорил коня и подъехал вплотную к дону Артуро.

– Ради всего святого, перестаньте говорить такие вещи! – предупредил он тихим голосом. – Вы же напугаете пеонов до полусмерти. И кроме того, вы неправы. Эта тварь должна есть каждый день, и, скорее всего, так и делает. Если бы единственной её добычей были ваши люди, асиенда опустела бы ещё несколько месяцев назад.

– Хмм… это быть правда, – признал Эрнандес. – На самом деле, хотя последние десять лет ходить слухи о таинственных исчезновениях – о чем я узнавать слишком поздно, – они не становиться ужасающе частыми до тех пор, пока не происходить землетрясение.

– А-а, землетрясение? – оживился Блаувельт, направляя коня ближе к левому боку дона Артуро. – Я слышал о нём, когда был в Оахаке, на горячих источниках. Но насколько оно было серьёзным?

Эрнандес покачал головой.

– Оно давать трещины в глинобитных стенах главного дома в нескольких местах. Главный удар, похоже, приходиться на горы. Странно то, что это сильно пугать пеонов. Как будто у них быть предчувствие.

Блаувельт рассмеялся.

– Суеверные фантазии. Хотя надо признать, интуиция у дикарей бывает весьма острой.

Стук копыт прервал назревавшую лекцию по антропологии. К ним галопом подлетели Педро и полдюжины работников.

– Мы присоединимся к охоте, сеньор, – объявил он. – Остальные –