Лесли, – я постою на часах вместе с mozos. Видит Бог, мне бы не хотелось, чтобы кого-то из них убили. Особенно после тех бурных оваций, которыми они наградили меня за мою паршивую стрельбу.

Но прежде чем выйти из комнаты, он подошёл к Блаувельту и шепнул ему на ухо:

– Послушайте, друг мой. Ещё хоть слово о Циклопах – и я вас в бараний рог согну. Я очень ценю вашу честность: вы признали, что ошибались. Но мисс Эрнандес достаточно хорошо знакома с мифологией, чтобы перепугаться до смерти, если вы начнёте научно доказывать, что Одиссей и вправду наблюдал за тем, как одноглазый великан одного за другим пожирал его спутников. Для разнообразия поговорите лучше о ботанике!

И пока ученый доктор переваривал услышанное, Лесли направился к двери.

5

Когда Лесли добрался до своего поста, он обнаружил Педро, вооружённого мачете и дробовиком, сидящим у подножия огромного тополя.

– Qué tal,[19] Педро?

– Sta buena,[20] сеньор! – отозвался здоровяк, что резко контрастировало с его прежней мрачностью. – Я-то сам ничего не боюсь. А вот эти остальные…

Он презрительным жестом указал на пеонов, укрывшихся в глинобитных хижинах. Но сам Лесли не мог позволить себе расслабиться ни на минуту, ибо теперь, когда Педро раздулся от внезапно обретённой храбрости, он, вполне вероятно, мог крепко заснуть и стать лёгкой добычей Циклопа.

Прошло несколько часов, и голоса внутри ранчо наконец утихли. Тишину, однако, вскоре нарушили шаги. В ответ на свой негромкий окрик Лесли услышал голос Эрнандеса:

– Это я, Артуро.

– Что вы обо всем этом думаете? Особенно о Пачеко. Он здесь как фальшивая нота в общем хоре – на редкость подозрительный фрукт.

Эрнандес пожал плечами и ответил:

– Это быть правда, что он мочь использовать одноглазый дьявол, чтобы продвигать свой планы. Но я едва ли видеть, как он мочь быть виновен в появление эта тварь. И хотя ваш находка – тот серебряный пуговица – доказывать, что он шпионить здесь вокруг, мы точно не мочь утверждать, будто он притворяться этот людоед. Он быть с нами, когда Циклоп заглядывать в окно. Но что думать вы, амиго?

– Всё это чертовски запутано. И становится только запутаннее. Я чувствую, что здесь припахивает каким-то грязным мошенничеством, но хоть убей не могу понять, каким именно. Похоже, кто-то просто пользуется сложившимися обстоятельствами. Но раз уж вы здесь… Стоять!

Эрнандес тут же нырнул в тень тополя. Лесли выхватил свой сорок пятый и резко развернулся к фигуре, выросшей в темноте, но знакомый голос заставил его успокоиться.

– Не стоит взводить револьвер. Это Блаувельт. Наконец-то мне удалось упорядочить свои аргументы, и, возможно, пока вы стоите на часах, у вас найдется время послушать мои доказательства того, что недавнее землетрясение вполне могло спровоцировать новое появление этого одноглазого монстра. Как вы помните, мифические Циклопы обитали в пещерах, и…

– Чертовски интересно, доктор, – прервал его Лесли, убирая оружие в кобуру. – Но почему бы вам не объяснить всё это дону Артуро, пока вы будете помогать ему нести дозор? Он как раз пришёл сменить меня, чтобы я мог немного пройтись и осмотреться.

С этими словами Лесли проскользнул в патио господского дома и поднялся по лестнице на второй этаж. Он уже хорошо знал расположение комнат и, не теряя времени, двинулся сквозь темноту к двери Пачеко. Его намерение сводилось лишь к тому, чтобы проверить, спит ли старик, бодрствует или, возможно, уже отправился на очередную ночную прогулку по асиенде. Однако, приблизившись к двери, Лесли понял, что ему придется принять во внимание еще один – хотя и не вполне неожиданный – фактор.

Из-под порога не пробивалась полоска света, но Пачеко не спал и был не один. Голос визитёра принадлежал Лизете, экономке.

– Тогда увеличь сумму, – говорила она. – Если дон Артуро не примет твоё первое предложение, попробуй ещё раз.

– No, por Dios![21]– прорычал Пачеко. – Даже если я удвою сумму – чего я не могу и не стану делать, – он всё равно её не примет теперь, когда этот стократ проклятый гринго обратил монстра в бегство. Этот Барт Лесли точно его прикончит. Если не сегодня, так завтра. Эрнандес это понимает и ни за что не продаст асиенду, разве что за совершенно разорительную для нас сумму. А теперь убирайся! Ты несносная язва и забываешь своё место. Что было, то прошло, и к чему теперь ворошить дела минувших дней…

Гневный ответ Лизеты поначалу был неразборчивым, затем перерос в откровенную брань и, наконец, в прямые угрозы.

– Ах ты, старый белобородый козёл, – прошипела она, – если ты ничего не предпримешь, это сделаю я!

Она направилась к двери. Лесли вжался в тень пилястры и проводил взглядом Лизету, в ярости выскочившую в коридор, а оттуда устремившуюся на нижний этаж. Вскоре и Лесли спустился в патио. Теперь он уже не сомневался, что Лизета и Пачеко плетут заговор против Эрнандеса, однако угроза метиски озадачила его. Лесли надеялся, что от этого зануды-учёного удастся легко отделаться, поскольку сейчас было самое время с глазу на глаз переговорить с Эрнандесом. И он испытал немалое облегчение, когда Эрнандес, окликнувший его возле лачуг батраков, сообщил, что Блаувельт ушёл буквально минуту назад.

– Он так соловьём разливаться про реальность этот одиннадцатифутовый монстр-людоед, – сказать Эрнандес. – О который, конечно, мы иметь ужасный доказательство. И я делать замечание в этот смысл, который…

– К чёрту его! – усмехнулся Лесли. – Лучше расскажите мне немного о Пачеко и побольше о вашей экономке. Помимо прочего, вечером она дала мне совершенно ложную наводку, когда я бросился за Циклопом, и это заставило меня задуматься. А только что я подслушал, как она устраивает жестокий разнос Пачеко.

Лесли подробно изложил свои соображения, а затем заключил:

– Ну и что вы теперь обо всем этом думаете?

– Это не быть секрет, – ответить Эрнандес, – что Пачеко и его красивый экономка-метиска быть очень дружны много лет назад. Похоже, Лизета надеяться вернуть свой потерянный статус неофициальный хозяйка асиенда, что, конечно, быть невозможно, если только я не продавать всё Пачеко. Но, sangre de Cristo![22] Вы ведь точно не мочь верить, будто Лизета устраивать этот чудовищный мистификация и сама притворяться этот ужасный зверь? Невозможно, мой друг.

– Нет ничего невозможного, – возразил Лесли. –