Раздались чьи-то крики и шарканье босых убегающих ног. Из общего зала донеслось невнятное бормотание и скрежет отодвигаемых стульев. Лесли резко обернулся, когда синие занавески рывком распахнулись. В каждой руке возникло по сорок пятому; однако массовой атаки, ожидаемой им, не последовало.

Высокий статный мексиканец, облаченный в роскошный пурпурный бархат, сверкающий серебряным шитьем и пуговицами размером с чайную чашку, протянул мощную руку и воскликнул:

– Дон Барт! Por amor de Dios[2], что происходить?

Лесли убрал револьверы в кобуры, добродушно усмехнулся и пожал протянутую руку.

– И не спрашивайте, дон Артуро. Я сам не успел расспросить этого виртуоза мачете, – он кивнул на стонущего Обезьянью Морду, уже достаточно пришедшего в себя после глубокого нокаута и теперь с трудом встававшего на четвереньки. – Да и он не горел желанием что-то объяснять.

Дон Артуро выругался с истинно латинским пылом и выхватил пистолет из-за своего пышного кушака. Рука Лесли метнулась вперед как раз в тот миг, когда оружие извергло пламя. Выстрел ушел в молоко, но это помогло Обезьяньей Морде прийти в себя куда быстрее. Взвыв, он вскочил на ноги и растворился во тьме.

– Что за чертовщина, мой друг? – возмутился дон Артуро, глубоко оскорбленный неожиданным вмешательством Лесли. – Я есть хотеть убивать его!..

– Да бросьте вы! – рассмеялся Лесли. – Я и сам мог его прикончить, но вместо этого просто вырубил, чтобы он вернулся к своему боссу и рассказал, как спящий человек отобрал у него мачете и отправил в глубокий нокаут. Каков моральный эффект, а?

– Сукин сын! Это есть хорошо, – признал дон Артуро. Затем он мрачно покачал головой, подкрутил свои черные усы, сделав их еще острее, и добавил: – Но я бояться, вы уже успеть привлекать слишком много внимание. Я так стараться внушить вам… как это сказать?.. вся опасность… Вам не надо было посылать мне телеграмма. Это выдавать ваша миссия.

– Самая большая опасность в этих краях, – рассмеялся Лесли, – это риск умереть от жажды. Давайте-ка выпьем, а вы пока расскажете мне о тех великих делах, что обещали в письме. Но учтите: если там всё сводится к обычным бандитам, я возвращаюсь в Бониту. У меня и так дел выше крыши…

– У вас быть дел еще выше, чем этот самый высокий крыша! Слушайте, амиго… – тут он вспомнил об обязанностях гостеприимного хозяина, заказал для Лесли его любимый коктейль с «Бакарди» и продолжил: – Я сейчас всё объяснять. Я покупать асиенда Де-ла-Плата у Ромуальдо Пачеко. Один большой выгода! Очень дешево. Но не успевать я прожить там и три месяца, как обнаруживать скрытый подвох. Неудивительно, что Пачеко предлагать мне такой выгодный сделка. Этот проклятый асиенда водиться дьявол. Людоед! Он убивать три человек и пить их кровь. Моя пеоны уходить. Я не могу работать этот земля. Это есть полный убыток, но если я бросать её, я есть то, что вы называть банкрот! Разорен подчистую.

– Хм… ну, примерно это я и понял из вашего письма, но, честно говоря, в нем мало что имело смысл, – сказал Лесли, пока mozo[3] ставил на стол стаканы и хорошо запотевший шейкер. – Теперь насчет этого людоеда…

– Я не видеть его, – признался дон Артуро. – Но пеоны говорить, он есть целых одиннадцать футов ростом. Я бы не верить им, но этот следы… они есть больше, чем чемодан! Но это есть не самый худший. Слушать – этот дьявол иметь один большой горящий глаз прямо посреди лоб! Это есть…

– Минутку, – прервал его Лесли, – это уже чересчур. Одиннадцать футов ростом, один огромный глаз, и он нападает на наемных работников и ест их?

– Seguramente[4], – подтвердил дон Артуро. – Несколько человек пропадать. Но два мы находить. Горло перекушено. Кровь вся выпита. Если это есть не работа Satanas[5], то что это есть?

Он благочестиво перекрестился и одним глотком осушил стакан. Лесли нахмурился, пригубив коктейль с «Бакарди». Дон Артуро был бойцом. Революционеры, бандиты или аграрии – все эти напасти северной Мексики – были ему нипочем. Если уж дон Артуро занервничал, значит, на асиенде обосновалось нечто по-настоящему зловещее и поистине дьявольское. С другой стороны, «комитет по встрече», так быстро выследивший Лесли, уж точно не демонстрировал никакого дьявольского происхождения.

– Когда выдвинемся к вашей асиенде? – поинтересовался Лесли, ставя на стол пустой стакан. – Чем больше я об этом думаю, тем интереснее всё это кажется.

– Мы выезжать в полночь. Это есть долгий дорога.

– Ну уж нет, – запротестовал Лесли. – Последние четырнадцать часов я только и делал, что глотал дорожную пыль, так что предпочел бы сперва немного поспать, прежде чем заводить знакомство с людоедами. Пусть ваши люди возвращаются с лошадьми. А мы с вами поедем на моей машине.

– Это есть отличный идея, – согласился дон Артуро. – Но я думать, это быть очень опасно. На вас уже иметь место один покушение.

– Этим я рискну, – беспечно ответил Лесли. – И если подумать, тако с пивом – еда не слишком сытная. Я бы сейчас с удовольствием перекусил цыпленком с чили. А вы пока велели бы им приготовить нам комнаты для ночлега и забрать мой багаж из машины.

2

Дон Артуро подозвал хозяина таверны, вручил ему ключи от машины Лесли и отдал необходимые распоряжения. Несмотря на переживания последних недель, оставившие на тёмных глазах мексиканца печать тревоги и усталости, он заметно повеселел, видя, с каким аппетитом Лесли расправляется с обжигающе острой местной кухней. Немало способствовало этому и непринуждённое отношение американца к зловещей тайне асиенды. И когда от блюд остались лишь последние капли ароматной подливки, дон Артуро заказал кофе и подвинул через покрытый жирными пятнами стол сигары.

Однако Лесли не забыл о неудачливом убийце. Поэтому на протяжении всей трапезы он ухитрялся поглядывать в дырочку, прорезанную в стенке кабинки. Ни дон Артуро, ни официант не заметили этого незаметного, зоркого взгляда; поэтому оба изумились, когда Лесли, попробовав ложечку дымящегося напитка, странно улыбнулся и сказал:

– Я чертовски устал. Принеси этот кофе ко мне в комнату. Идемте, Артуро!

Эрнандес был озадачен, но mozo ухмыльнулся, взял поднос и повел их на второй этаж, где уже были приготовлены комнаты. Прежде чем тот успел уйти, Лесли задержал