будет шведское оборудование. Но кто-то ей подсказал, что двенадцати тысяч лифтов в год на Союз будет маловато, так по ее просьбе в Горьковском политехе технологические линии пересчитали и решили, что еще четыре шведских станка — и уже с остальными советскими можно будет и тридцать тысяч в год выпускать.

— А советские станки она откуда возьмет?

— Она же Гадина: пообещала в Иваново, что если ей сверх плана прессы нужные изготовят, то она с детишками в городе два концерта даст… уже станки в производство пошли. Да и сверхурочные она оплачивает… из своего кармана… валютного. И не только в Иваново, так что станки будут. А вот что с постройкой корпусов…

— Уточню, послезавтра доложу.

— Мне не доклад, мне цеха нужны. Нам нужны… а больше всего Гадине нужны. Ну золото, а не девка!

— То еще золото: Внешторг без валюты задыхается, а она по своему капризу тратит… — недовольно пробурчал Андрей Андреевич.

— Ну, во-первых, тратит не она, а ее бабушка, и тратит валюту свою, — отреагировал Владимир Ефимович, чье ведомство уже несколько раз воспользовалось «благосклонностью аргентинской бабушки к своей внучке». — А во-вторых, эта бабуля нам притаскивает то, что сами бы мы ни за какую валюту не купили бы.

— А через посредников…

— Ну да, втридорога и без гарантии — а тут без наценки и гарантированно. Я, правда, не совсем понял, что за завод она собирается строить в Козельске, но, судя по перечню оборудования, это будет что-то эпическое.

— С чего ты так решил? — уточнил Леонид Ильич.

— С того, что для завода этого она там уже начала ставить электростанцию на пятьдесят мегаватт. Тоже, кстати, импортную…

— А у нее спросить, что за завод она там строить хочет, не судьба была?

— Я спросил… Лена Матвеева спросила. А Гадина сказала, что в феврале или начале марта нам все покажет. А пока просила ее не дергать, а то она расстроится и будет плакать вместо того, чтобы делом заниматься. Действительно, девчонка еще…

— Нам бы таких с полсотни, мы бы уже Америку и догнали бы, и перегнали, и в канаву истории сбросили. Я думаю, что она просто играет в девочку, благо мордочка пока это ей позволяет. Но раз она в одно лицо валюты стране приносит… столько, то пусть играет. А мы до февраля потерпим… в крайнем случае до начала марта. В конце-то концов, планы у нас выполняются, а она лишь сверхплановый продукт стране дает. Кстати, никто не слышал: новые пластинки она планирует в ближайшее время выпустить?

Глава 2

Расписание в школе мне оставили прежнее, то есть по понедельникам у меня уроков в школе не было. И как раз в понедельник, тридцатого января, ко мне в гости заехал Владимир Ефимович, предупредив меня о визите еще в субботу. И он мне и рассказал о состоявшемся в середине месяца «неофициальном совещании», которое целиком как раз и было мне посвящено. Но не из-за музыки или книжек, а из-за той бумажки, которую я отдала в Комитет после того, как Вася убыл. А на бумажке я написала много интересного относительно «планов на шестьдесят седьмой», в мельчайших подробностях расписав события предстоящего декабря — и мои писульки, видимо, произвели соответствующее впечатление. Правда, на вопрос Владимира Ефимовича, что, по моему мнению, нужно сделать, чтобы «планы империалистов» сорвать, я ответила просто:

— А я-то откуда знаю? Я музыкой занимаюсь, книжки вон пишу, а как управлять миром, и понятия не имею. И не хочу иметь: меня интересует только музыка. А чтобы ей заниматься, мне нужно много денежек, чтобы покупать разные ценные деревяхи, поэтому денежки меня тоже очень интересуют. Из-за этого приходится и литературой интересоваться: это один из самых простых способов деньги заработать. А политикой пусть занимаются те, кому это интересно, ну или те, кто ей заниматься вынужден чтобы зарплату получать.

— Но ведь относительно Китая…

— Меня Китай интересует исключительно потому, что там растет много павловнии, из которой делаются те же гучжены, больше мне Китай вообще ни для чего не нужен. А раз из-за этого идиота Мао китайцы заросли павловнии пускают на дрова, значит Мао нужно по-быстрому куда-то деть…

— А эта павловния что, больше нигде не растет?

— Растет, но для инструментов ее только в Китае используют. Значит китайская от прочих отличается в лучшую сторону — и вывод из этого простой: Мао там лишний.

— Интересные у тебя представления о политике… а у чехов что-то тоже для тебя интересное растет?

— У словаков, на чехов мне вообще с высокой колокольни на… плевать. А у словаков в Карпатах, или как там горы называются, растет интересная акация. Не акация, а похожая деревяха, я сейчас название подзабыла. И вот если из нее делать паркет в актовых залах школ, то акустика в них будет идеальной. Вру, конечно, но вру только немножко: акустика получится просто отличной, до идеала нам в школах еще пахать и пахать. И сцены в театрах таким паркетом выложить было бы неплохо, особенно где люди танцуют и пляшут: паркет получится очень ровный и стойкий, но совершенно нескользкий.

— То есть ты всю информацию, что нам даешь, собираешь только чтобы тебе в музыку веселее игралось?

— Владимир Ефимович, у нас девочки-однопартийки все знают, что я — музыкант. И сплетни они для меня собирают исключительно касающиеся музыки. Но так как в этом мире музыки касается вообще все и все ради музыки и делается…

— Так уж и все? Может, скажешь, и Октябрьская революция из-за музыки произошла?

— Вы неверно вопрос ставите, революция произошла не из-за чего, а зачем. А произошла она, если промежуточные события пропустить, для того, чтобы Свиридов написал «Время, вперед!» — и больше ни для чего. Хотя опять вру: еще чтобы я сюда приехала и музыку с книжками творить начала…

— Ну… да, музыка у тебя… а вот насчет книжек я тебе так скажу: детективы и фантастика у