Но Гриша покачал головой:

– Не получится. Её уже плотно не закрыть, вода затечёт.

– Жаль, ты ложки не прихватил, – пошутила я.

И мы грустно уставились на несчастную растаявшую шоколадку.

– А в некоторых странах едят руками, – задумчиво произнёс Гриша.

– В каких таких странах? Можно подумать, в нашей стране руками не едят. Рыбу, например. Я её руками ем. А вы нет? – сказал Женька.

– И хлеб, – подхватила Мила.

– Но не шоколадку же, – посмеялась я.

– Давайте попробуем, – предложил Гриша, вскочил и побежал к реке.

Он стал тщательно намывать в реке свои руки. Мы последовали его примеру. А потом дружно ели эту шоколадную кашу, зачерпывая её пальцами. Видел бы кто-нибудь нас со стороны! Мне было страшно неловко. Но до чего же вкусно. На самом деле это была самая вкусная шоколадная каша в моей жизни.

Открытость и лёгкость в общении, которые проявлял Гриша, помогли моему брату почувствовать себя свободнее. Женька был рад новому другу и уже охотно общался с ним. По очереди с Гришей они рассказывали нам с Милой забавные истории из школьной жизни, а потом как-то плавно перешли на тему рыбалки, предоставив нас, девчонок, самим себе.

Мила сидела на песке, изящно вытянув ноги и подставив лицо солнцу.

– Как бы мне не сгореть, – сказала она.

У Милы была очень светлая чувствительная кожа, и она уже начала опасно розоветь на солнце. А я не боялась солнца.

Я предложила Миле отойти подальше от реки к ивовым кустам, где можно было спрятаться в теньке. Мы оставили парней, увлечённо обсуждавших рыболовные снасти, и спрятались от солнца. Как хорошо в тени! На солнце мне казалось, что я таю в своих плотных джинсах. Ну почему у меня так мало одежды! Я злилась на саму себя.

Я какое-то время наблюдала за Милой. Она выглядела совершенно невозмутимой.

– Как тебе Гриша? – осторожно спросила я её.

– Классный парень, – ответила она тут же.

Такой скорый ответ означал, что Мила его уже давно хорошо обдумала.

Я кивнула. Что ж, он всё ещё нравится ей. Стоило ли сомневаться?

В общем, все мы были очень довольны этим днём и совместной прогулкой. Мы договорились завтра встретиться у бывшей почты. Если будет такой же жаркий день, неплохо было бы спрятаться в тени старого здания.

Когда мы шли с пляжа по лугу в сторону деревни, Гриша сорвал цветок луговой герани и протянул его мне.

Я в недоумении смотрела на его руку с маленьким нежным сиреневым цветком и не знала, куда себя деть. Мне никогда в жизни никто не дарил цветов, а тут вдруг… Почему, зачем? Я чуть не произнесла это вслух, но вовремя сдержалась. И просто стояла в каком-то неведомом мне прежде ступоре, не смея поднять взгляда на Гришу. Через какое-то время я всё же решилась и посмотрела на него. Он не улыбался, напротив – был очень серьёзен и продолжал протягивать руку. Я взяла цветок, не найдя в себе сил даже сказать спасибо, а Гриша просто кивнул и пошёл дальше.

Я пошла следом, глядя на дорогу перед собой. Цветок спрятала в кулаке очень аккуратно, чтобы не помять. Как бабочку, которой боялась испортить чешуйчатые крылья.

Как же осмелиться взглянуть на Милу и Женьку? Они всё видели. И теперь я опасалась их реакции. Женька, скорее всего, деликатно промолчит, но Мила… Что она подумает?

А что думаю я? Почему Гриша подарил мне цветок? Мне, а не Миле? Значит ли это, что я нравлюсь ему больше, чем Мила? Или этот цветок не что иное, как обычный жест вежливости? Может, я просто шла немного ближе к нему, вот он и дал цветок мне. Если бы Мила шла ближе, возможно, он бы ей цветок подарил.

Что же всё-таки Мила думает обо всём этом? Как же хотелось это знать. И не хотелось одновременно. И ведь моей вины тут нет. Я как могла старалась не показывать никому то, что мне Гриша тоже нравится.

Тоже нравится. Я должна была признать этот факт. Я никогда не встречала такого парня, как Гриша. И он мне нравится по-настоящему. Особенно теперь, после подаренного им цветка.

Глава 4

Случай на почте

Я думала, что ночь будет бессонной, но свежий воздух и утомительная жара сделали своё дело. Спала я беспробудно, а утром первым делом проверила цветок герани, который положила с вечера в сказы Бажова. Да, цветок на месте. Значит, он мне не приснился.

Солнце настойчиво пробивалось сквозь занавеску. Я спрятала книгу под подушку и заправила постель. Женька поднялся раньше меня, и мне не хотелось, чтобы он заметил, как я разглядываю засохшие лепестки.

После завтрака мы с бабушкой отправились в лес за голубикой. Бабушка для себя взяла большое ведро, а для меня небольшой бидон. Она так делала всегда, когда мы ходили вместе за ягодами. Словно я ещё ребёнок, которого нельзя перетруждать. Я не стала спорить с бабушкой, но сунула в карман куртки чистый полиэтиленовый пакет – на всякий случай.

Ранним утром было уже очень жарко, особенно это чувствовалось в плотном бабушкином костюме, без которого в лесу не обойтись. В деревне у реки ветер хотя бы немного сдувал этих кошмарных комаров, а в лесу же от них спасения не было. Им удавалось прокусывать даже плотную ткань, щедро политую спреем от комаров. Моя голова, как обычно, была полна мыслей, и это отвлекало от жужжащих кусачек.

Старый лес всегда завораживал меня. Окружённая древними елями и соснами, я чувствовала себя как в детстве. Когда я была маленькой, то часто представляла себе, что из чащи вот-вот выйдет чудовище, как из сказки «Аленький цветочек», и заберёт меня в глубину леса в свой расписной терем, где много разных диковинных вещиц. Я этого не боялась – напротив, очень хотела побывать в этом сказочном тереме. Примерить корону с самоцветами, вышитые сарафаны, порыться в старинных сундуках.

Каждый поход в старый деревенский лес был для меня погружением в сказку. И я вспомнила, почему бабушка, как обычно, дала мне с собой только один небольшой бидон. Занятая образами, возникающими в моей голове, я его и заполнить не успела, а бабушкино ведро уже было полно с горкой. Бабушка отсыпала эту горку в мой бидон, как делала всегда. И вот мне уже не пятнадцать лет, а семь – и я всё такая же. Уставшая, с выбившимися из-под платка прядями, искусанная комарами, но облюбленная