– Да мы с Женькой сейчас быстро принесём, – уверенно сказал Гриша.

Я страшно удивилась. Но Гриша, похоже, был настроен серьёзно. Он вернулся к ребятам, наблюдавшим за нашим разговором. Быстро что-то сказав Женьке, он уверенно зашагал в сторону нашего с братом дома. По Женькиным глазам я поняла, что он тоже в шоке. Но он послушно поплёлся следом за Гришей, а по пути бросил на меня недоверчивый взгляд.

Парни быстро исчезли впереди, а Мила подошла ко мне, но ничего не сказала, а только сочувственно на меня взглянула. Понятно, что ей тоже было стыдно за то, что она смеялась надо мной. Мне хотелось сказать, что всё в порядке, но я не смогла выдавить из себя ни слова.

Когда мы догнали парней, они уже вовсю трудились. Женька набирал воду из колодца, а Гриша ловко таскал вёдра в баню и наполнял водой баки на печке и в предбаннике. Гриша оказался очень сильным. Он уговаривал Женьку наполнять ему вёдра до краёв и носил сразу по два ведра наперевес. Бабушка с удивлением наблюдала эту картину из окна дома. А затем она вышла и дала мальчишкам по три конфеты за труды. Нам с Милой тоже дала по три конфеты, наверное, за моральную поддержку мальчишек – мы ведь только наблюдали за ними.

Закончили работу они довольно быстро. Вдвоём с Женькой мы бы возились не менее получаса, а они с Гришей успели справиться за десять минут. И Женька, похоже, был этому очень рад.

– Фу-ты ну-ты! – объявил Гриша и провёл рукой по волосам. Они превратились в мокрый ёжик, словно он только что искупался. И футболка его прилипла к спине.

Меня поразил поступок Гриши. Мне очень хотелось ему сказать, что я не обижаюсь больше и что он не обязан был всего этого делать, но как будто вовсе разучилась говорить. Гриша казался очень довольным собой, улыбался мне так задорно, что я на самом деле почувствовала, что больше нет никакой обиды – ни на себя, ни на ребят. Неприятный инцидент на почте словно остался там, в полумраке, а солнечный свет и улыбка Гриши помогли мне окончательно прийти в себя.

Наевшись конфет, мы отправились на поиски черёмухи. Дедушка сказал, что кое-где она уже поспела, хотя в других местах была ещё зеленоватой. И действительно, во дворе заброшенного дома нам попалось дерево с крупными чёрными и очень вкусными ягодами. Причём спелыми ягоды были только на одной стороне – солнечной и жаркой, со стороны открытого луга. Со стороны дома, в тени, ягоды были ещё зелёными. Мы набрали себе в ладони горсти ягод со свисающих до травы ветвей и ушли в тень. Я села на крыльцо, и Гриша устроился рядом. А Мила с Женькой уселись на скамью у стены дома.

Я поначалу стеснялась есть черёмуху, ведь от неё темнеют губы и зубы, а ещё вяжет язык, но это больше никого не смущало, поэтому я расслабилась. К тому же меня занимали немного другие мысли. Гриша сидел совсем рядом, так близко, что я чувствовала его запах. Очень приятный аромат – такой свежий, как речной воздух. Ни папа, ни дедушка, ни даже Женька никогда не пользовались туалетной водой, и для меня такой запах был в диковинку. Наверное, я навсегда его запомню.

Мне за всю жизнь только однажды подарили туалетную воду – года четыре назад, и это был маленький розовый флакончик с названием «Принцесса». Вода быстро закончилась, но этот запах остался в моей памяти. Сладкий фруктовый аромат, я частенько о нём мечтала. Но с туалетной водой в итоге получилось как и с платьем – я не просила новый флакончик. А теперь переживала о том, как я сейчас пахну.

Но Гришу мой запах явно не волновал. Его губы были чёрными от черёмухи, он улыбался во весь рот, снова много чего рассказывал и хохотал. И мне было очень хорошо.

– Ну что, пойдём завтра купаться? – спросил Гриша.

– Пойдём-пойдём! – тут же поддержал идею Женька. – Я сегодня уже купался.

– И как? – спросила Мила.

– Нормальная вода. А завтра ещё лучше будет.

– Думаете, снова будет жара? Вдруг похолодает или дождь пойдёт? – с надеждой предположила я.

– Нет, завтра будет погода как сегодня. Я проверил, специально по телевизору прогноз ловил, – сообщил Гриша.

– Я бы искупалась, – сказала Мила.

На этом мы попрощались и отправились по домам.

Пока мы гуляли, дедушка успел принести из леса грибов, и бабушка приготовила их с картошкой.

Так готовить умела только бабушка. Моя мама тоже вкусно готовила грибы с картошкой, но она их жарила, а бабушка тушила. Со сливочным маслом и сметаной. Я совершенно не умею описывать вкус пищи – только наслаждаться им могу. Но ощущение, когда пробуешь с детства знакомое блюдо, которое давно не ел, просто волшебное. Именно в этот момент хочется с готовностью заявить: вот моё самое любимое блюдо и навсегда им останется.

После ужина я сменила джинсы на старые шорты. Да, хоть и продолжала стоять ужасная жара, я всё ещё ходила на прогулки в джинсах. Ну не могла я перестать стесняться и появиться перед Гришей в своих видавших виды шортах. Даже не знаю, что он думал по этому поводу. Может, представлял меня какой-то странной мерзлячкой? Хотя всё было наоборот: жару я выносила с трудом.

И пока была в доме или во дворе, шорты я не снимала. Вообще, я старалась как можно больше загорать, чтобы хоть как-то привести в порядок мои бледно-синие ноги. Я во дворе стирала, читала или просто сидела на крытом крылечке – сама в тени, а ноги выставляла на солнце.

Каждый вечер, когда солнце уже переставало нещадно палить, бабушка топила баню. Ванной в деревенском доме не было. Но я бы с бо́льшим удовольствием приняла душ, так как после жары мыться в бане – то ещё испытание для меня. Я старалась всё делать максимально быстро – сразу готовила себе несколько тазиков с водой, мылась за пять минут и выскакивала в предбанник, завёрнутая в полотенце.

Как же хорошо в предбаннике! Когда в полном изнеможении, с ощущением выполненного долга, чистая и ароматная сидишь на скамье, и лёгкий сквознячок из щелей в стенах обдувает влажную кожу… Это долгожданное избавление от томящего зноя стоит мытья в зверски жаркой бане.

Глава 5

На реке

На следующий день я шла на речку с трепетом в душе. Под джинсами и майкой на мне был надет