что мы сами предложим тему для разговора, потому что вдруг сам с большим воодушевлением спросил:

– Вы здесь постоянно живёте?

– Да ты что! – заулыбалась я. – Нет, конечно. Здесь ведь даже школы нет. Ни больницы, ни нормальных магазинов – ничего.

– Я знаю, – хитро прищурившись, ответил Гриша.

Я удивлённо уставилась на него. Зачем задавать вопрос, на который ответ и так понятен.

– Просто спросил для начала разговора, – сказал он с усмешкой.

– Здесь живут наши бабушки и дедушки. И твои, да? – поинтересовалась я.

– Да, – подтвердил он. – Но я тут в первый раз.

– Здесь хорошо, – заверила его я.

– Да, я вижу. Столько зелени! Только в этой зелени слишком много комаров… Я не привык к такому!

– Привыкнешь, – пообещала я.

– Ну не знаю. Я как приехал, они сначала меня не трогали, принюхивались, наверное, – вдруг я невкусный. А потом как налетели! Зверюги. Бдз-з-з-зь, бдз-з-з-зь, сож-ж-жрём, сож-ж-жрём…

Гриша очень смешно изобразил комара. Я не удержалась от смеха. Женька и Мила тоже рассмеялись. Гриша был рад.

– Я вчера весь вечер в доме комаров ловил и в банку собирал, – сообщил он.

– Живых? – удивилась я.

Гриша фыркнул:

– Зачем они мне живые? Дохлых. Дед сказал, что их можно сдавать. За килограмм сушёных комаров дают тысячу. Вот, решил заработать.

Я увидела, как у Женьки и Милы от удивления округлились глаза.

– Твой дедушка, наверное, пошутил, – осторожно сказала я Грише, не желая его обидеть.

– Так я тоже шучу, – задорно сказал Гриша.

Понятно. Шутник. Мне всё время хотелось улыбаться. Ух, я и подумать не могла, что могу так легко общаться с парнем. Разговаривала с ним я одна, в то время как Женька и Мила продолжали просто вежливо улыбаться и кивать.

– А вы надолго приехали? – спросил Гриша.

– Я – до конца лета, – уверенно ответила я.

– И я, – сказал Женька.

– И я, – подхватила Мила.

– А я ещё не знаю, – как-то с грустью сказал Гриша.

Наша прогулка была короткой.

– Не могу больше прохлаждаться, – сказал Гриша. – Я обещал бабушке принести окуней.

Мне было неловко. Вот ведь, у парня были свои планы, а мы навязались! И я ещё разболталась…

– Но я очень рад познакомиться, – продолжил Гриша. – Давайте встретимся сегодня попозже… А нет, я обещал деду помочь с лодкой. Давайте завтра, а?

Меня тут же отпустило. Гриша был рад нам!

Женьке тоже пора было идти домой спасать свою рыбу, пока та не испортилась. А чистить её предстояло мне. Мы все разошлись по домам, и на прощание я бросила на Милу укоризненный и недоумевающий взгляд. Я надеялась, что она всё поняла и сделала выводы. Нужно быть смелее.

Я, конечно, понимала, что если парень нравится по-настоящему, уровень смущения может зашкаливать и сковывать мысли и язык. Я это не понаслышке знала.

Мне позапрошлой зимой нравился Сашка – тот самый сосед, который попал в меня мячом. Я даже написала для него валентинку с признанием, так как не могла сама даже подойти и поздороваться. Разумеется, валентинку я ему не отдала. Он так и не узнал, что нравился мне, и я этому впоследствии даже радовалась. Кто знает, какой дурёхой я выставила бы себя, решившись признаться парню в своих чувствах. Думаю, Мила чувствовала ту же неуверенность в себе.

Зато я была страшно горда собой – как я спокойно и легко общалась с Гришей! Я вообще никогда так запросто не общалась с парнями, кроме своего брата. Но, как оказалось, когда знаешь, что парень теоретически занят твоей подругой, то и особенных причин его стесняться нет.

Об этом я думала уже за чисткой рыбы. Кстати, в этом я настоящий виртуоз. Хотя у окуней довольно тяжело чистится чешуя, да и колются они своими плавниками ужасно больно, но за многие годы тренировки я научилась ловко с ними управляться. Мой папа – заядлый рыбак, дед и Женька тоже – как уж тут было не научиться?

Глава 3

Цветок

С ребятами мы договорились встретиться в час дня на пляже. День был жарким, а я снова надела джинсы. И бежевую майку, как и вчера. Майка была другая, но точно такая же, как и вчерашняя.

Я не была модницей. Меня воспитывали в сдержанности и экономии. С собой в деревню я взяла лишь две пары джинсов и три одинаковые майки.

Иногда я мечтала о красивом платье и пару недель назад даже видела в витрине магазина платье своей мечты: из голубого шифона, лёгкое, летящее – просто волшебное. Я тогда была с папой, и мне очень хотелось попросить его купить это платье, но я не решилась. По правде говоря, было неловко признаться папе, что мне хотелось бы выглядеть настоящей девушкой, женственной и красивой. Ведь раньше я такими вещами не беспокоила родителей. Решила, что не стоит и начинать. Вряд ли я вообще осмелилась бы надеть то платье. Но вспоминала я о нём с лёгкой горечью в душе.

Для жарких дней я взяла с собой старенькие шорты – их мне мама купила, когда мне было двенадцать лет. Показываться в них перед Гришей я не хотела. Мне было неловко: во-первых, надевать такое старьё, а во-вторых, оголять ноги при едва знакомом парне. Мои ноги далеки от совершенства – бледные и все в синяках. Я была порой очень неловкой и почему-то именно ногами собирала все углы.

А вот Мила не постеснялась – она надела короткую джинсовую юбку и выглядела очень мило. У неё вообще красивые ноги, стройные и очень прямые – такие можно показывать без стеснения.

Когда мы с Женькой вышли из дома, Мила уже подходила к нашей калитке. Мы втроём пошли на пляж. Я гадала – там ли Гриша или нет?

Он был там. Сидел прямо на песке и жевал травинку. Увидев нас, Гриша неторопливо поднялся.

– Привет! – нараспев произнёс он и криво улыбнулся. – Вода уже теплее. Если такая жара будет стоять, через пару дней можно купаться.

Мы все начали бродить по воде. Мне не показалось, что вода стала теплее, но я молчала. Купаться? Меня эта идея напугала.

У меня был купальник. Изумрудного цвета, закрытый, и мне он очень нравился. Но решусь ли я его надеть? Время покажет.

Мы расселись прямо на песке.

– Здорово, – улыбнулся Гриша. – Не хватает скатерти и бутербродов, был бы пикник. А! У меня же шоколадка есть!

Гриша вытащил из кармана шорт шоколадку, открыл её и положил перед всеми, да только в обёртке была уже растаявшая шоколадная каша.

– Э-э-э… Что-то я не подумал… – протянул Гриша, смешно приподняв брови.

– Может, в воду