сами по себе, безо всякой награды! И не ждут ее за то, что перестанут гадить и паскудничать. А ты… будто одолжение мне делаешь! Будто для тебя это невесть какой подвиг! Хочешь поведать о нем биографам — да, Поттер?

Он не ответил, и Лили выдохлась и замолчала. Злость выплеснулась из нее, точно зелье из перегретого котла, и внутри осталась только пустота.

За шкафами послышались чьи-то голоса — потом шаги, сначала приближающиеся, затем удаляющиеся. По каменным плитам процокали каблуки, протяжно заскрипела дверь — и все. Наступила тишина. Глубокая и тяжелая — казалось, она темной водой разлилась по всей библиотеке. Только мягко горела на столе старинная зеленая лампа, да тускло мерцало золото на книжных корешках.

— Поттер, — позвала Лили, когда стало ясно, что сам по себе он с места не сдвинется. — Уйди, пожалуйста. Мадам Пинс уже закрывается.

Он вскинул на нее глаза… пауза, не дольше удара сердца — и отступил в сторону. Остановился, взмахнул палочкой, снимая какие-то чары, которые непонятно когда успел наложить, и скрылся за стеллажом.

Вздохнув, она запихнула в сумку недописанное эссе и потушила лампу.

* * *

Незаметно подкрались рождественские каникулы. Но Лили думала не о них, а о зелье, которое должно было довариться как раз накануне отъезда. Так что вечером после занятий, вместо того чтобы праздновать со всеми конец семестра, она спустилась в лабораторию и теперь раскладывала на столе инструменты и ингредиенты, время от времени поглядывая на четверку Мародеров, которые стояли у темного окна и вполголоса что-то обсуждали.

В мягких отблесках свечей комната походила на пристанище сумасшедшего алхимика, ограбившего сокровищницу Али-Бабы. Медные и латунные котлы отливали золотом, на полках мерцали склянки и реторты, точно выточенные из драгоценных камней, а двустороннее зеркало казалось воротами в мир духов и джиннов. Мистер Белби, кстати, уже его активировал и сидел в своем кабинете, расслабленно откинувшись на спинку кресла — но глаза его были сощурены, а пальцы барабанили по крышке письменного стола.

Наконец Мародеры закончили спорить, и вперед выступил Поттер.

— Лили, мы ведь можем еще раз попробовать с кровью Сириуса? А если опять ничего не выйдет, просто сохраним зелье на потом — я же правильно помню, оно от этого не портится?

— Конечно, не портится, — пожала она плечами. — Уж год-то у нас точно есть, а за это время многое может измениться — кто-то согласится помочь, хоть сейчас и отказался, или у кого-то родится ребенок… Почитай «Дневники наблюдений», там полно таких историй. А сейчас не отвлекай меня, мне надо работать.

Она отвернулась к котлу — и вовремя: серебряный таймер запищал и погас, бросив на столешницу последний алый отблеск. Поттер вернулся к друзьям — встал плечом к плечу, как на учебной тренировке. Блэк вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что она делает, но при этом умудрялся сохранять ленивый и скучающий вид; на лицах остальных застыло одинаковое напряженно-сосредоточенное выражение.

Лили достала с полки кровь саламандры, и в лаборатории наступила тишина. Только гудел и потрескивал огонь в камине да покашливал в кулак Питер Петтигрю. Рубиново-красные капли одна за другой падали в бурлящее варево, заставляя его шипеть и плеваться; потом настала очередь лягушачьей икры и корня морозника — в нос ударил затхлый болотный запах, и она потянулась за палочкой, но не успела взять ее в руки, потому что в дверь кто-то постучал.

Зелье утробно булькнуло, выбросило шапку красной пены, подступая к самому краю котла, но Лили вовремя опомнилась, запустила цепочку преобразований и облегченно выдохнула. Уф-ф, кажется, пронесло…

— …через десять минут, — донесся до нее голос Поттера. — И вообще, Макмиллан, зачем он тебе так срочно понадобился?

Эмма? Здесь, в лаборатории? Лили повернула голову — и в этот момент ее подруга поднырнула под локоть Поттера и проскочила в кабинет. И вид у нее при этом был самый воинственный: темные волосы выбились из высокой прически, щеки заливал румянец, а в глазах горел нехороший огонек.

— Так-так, — протянула Эмма, обводя Мародеров внимательным взглядом, и только тогда Лили заметила у нее в руках волшебную палочку. — Один строит из себя человека-стенку, а второй — мамашу-наседку первого. Значит, чистого душой родственника вы так и не нашли. И почему это меня ни капли не удивляет?

Она презрительно сощурила темные глаза — Лили придвинулась к котлу, жалея, что не может накрыть его защитным куполом, и на всякий случай предупредила:

— Хотите драться — идите в коридор. Тут нельзя колдовать, зелье еще не стабильно.

Но рядом с Эммой уже стоял Ремус — Лили даже не успела заметить, как он подошел. Выставил перед собой пустые ладони и тихо попросил:

— Не надо, Макмиллан… пожалуйста, не надо. Чем бы ни провинился перед тобой Сириус — обещаю, он обязательно извинится и все исправит. Только скажи нам, в чем дело, и мы с этим разберемся. Хорошо?

В его мягком, глуховатом голосе звучала спокойная уверенность, которая убедила бы кого угодно, но Эмма только фыркнула:

— Да толку мне от его извинений… И драться я тоже не собираюсь — пожалуй, я им даже помогу. Они и сами себя наказали, да так, как мне и не снилось. Вот же семейка мне досталась — что кузен мой недалекий, что его сынок…

— Семейка? Так Блэки твои родственники? — невольно вырвалось у Лили, и одновременно с ней заговорил Сириус:

— Хватит, Макмиллан. Выкладывай, что тебе надо, и… что? Что ты сказала?

Он осекся и захлопал глазами, Петтигрю изумленно ахнул — и тут опомнился Поттер.

— Бродяга, мы идиоты… — простонал он, звучно хлопнув себя по лбу. — Твоя бабка — мать твоего отца… она была из Макмилланов! Ты же сам рассказывал! И как мы раньше не подумали…

— «Не подумали»? — Эмма переводила взгляд с одного на другого. — Я ждала, пока вы засунете подальше свою гордыню и попросите о помощи — а вы, выходит, даже о нас не подумали… — покачала головой и добавила: — Блэки.

В ее устах это прозвучало страшным ругательством, и Лили снова насторожилась — но и рта не успела раскрыть, как раздался голос мистера Белби.

— Мисс Эванс, — от его отражения веяло арктическим холодом, но в глазах сверкали молнии, а ноздри сердито раздувались, — я уведомил школьную администрацию об этом инциденте и надеюсь, что принятые меры…

О Господи, только этого не хватало! Если Эмму сейчас отсюда выставят, она точно обидится, и плакал тогда последний шанс взять у нее кровь прямо сегодня.

— Э-э… сэр, простите, что перебиваю, но тут вышло небольшое недоразумение. Никакого инцидента нет,