от одного. Поэтому я и спрашиваю тебя, что происходит. А ты снова молчишь. Уже слишком долго молчишь. Молчишь и плачешь. Да меня будто по живому режут, когда по твоим щекам катятся слезы. Прошу тебя, скажи все, как есть. Не нужно себя изводить только из-за того, что ты боишься сделать мне больно. Мне уже больно. Все это время было, – слова вылетали из него так быстро, что я едва успевала за их смыслом.

– Прости меня, прости, – еле прошептала сквозь рыдания. – Я не хочу от тебя уходить, – сказала, только чтобы он немного успокоился. Сама толком не знала, точно ли это так. – Не хочу, не хочу!

Он выдохнул. В макушку уперся твердый подбородок, а сильные руки пересадили меня поудобнее.

– Тогда нам точно нужно все обсудить. Если мы продолжим молчать и пытаться делать вид, что все хорошо, то у нас ничего не получится, – выдал Максим слишком мудрую мысль для человека, который еще пару месяцев назад ничего не смыслил в отношениях.

– Так пишут в интернете? – спросила я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

– Нет. – Макушки коснулись губы. – Так сказал психолог.

– Ты пошел к психологу? – Я отстранилась, удивившись услышанному.

– Не то чтобы я много с кем мог посоветоваться по поводу происходящего. Так что да, пошел.

Расстроило, что из-за странностей, происходящих в отношениях со мной, кто-то обратился за помощью к специалисту.

– И как, помогло?

– Не особенно. Представляешь, психолог не говорит, что нужно делать. Заставляет думать самостоятельно и запрещает пользоваться гуглом.

– Вот как. – Я пыталась собраться с мыслями. – Незавидная участь.

Мы замолчали, впервые за долгое время чувствуя спокойствие в объятиях друг друга. Я положила голову к нему на плечо, наслаждаясь теплом любимого человека. Стало невыносимо оттого, что у нас, кажется, ничего не получится. Мы оба не знали, что со всем этим делать.

– А тебе часто подруги советовали уйти от меня из-за того, о чем ты молчишь?

Он снова напрягся.

– Я ни с кем не обсуждала происходящее, – глухо ответила я, отворачиваясь. Не могла никому сказать о своих переживаниях. Они бы не поняли.

– Обсуди со мной, пожалуйста, – в голосе послышалась мольба, – если я что-то сделал или сказал не так, можешь меня побить. Только говори, умоляю.

– Давай поговорим завтра, после тренировки? Я действительно хочу поехать к девочкам. Мне это нужно.

Не знаю, что двигало мной, но только этот вариант казался правильным. Мне нельзя было сейчас оставаться здесь, рядом с ним, потому что чувства не давали мыслить трезво. Максим помог мне подняться, придерживая за талию, и зачем-то поцеловал в лоб. Затем закинул мой рюкзак на плечо и повел к выходу.

– Если тебе это нужно, чтобы наконец поговорить со мной, то я немедленно отвезу тебя туда.

Он вытащил меня из квартиры, не дав умыться после рыданий. Даже шнурки на моих кроссовках завязал сам. А у общаги подсадил меня, чтобы уменьшить расстояние, которое нужно лезть по веревочной лестнице. В конце затащил рюкзак с вещами, поцеловал меня на прощание в щеку и вылез в окно.

Глава 18

Фотки от бывшего

Утром я проснулась с трещащей головой. Оказалось, Аня и Оля внимательно следили за мной в интернете. Видимо, теперь это любимое занятие всех, кто был со мной знаком. Они знали все, даже то, о чем не догадывалась я. Разговор получился суперпродуктивным. Я наплакалась, пока они ели ягодное желе, которое зачерпывали сухариками. Обе не комментировали, но в их глазах я видела одно: беги. Беги, пока не поздно. Хотя уже давно поздно.

Дядя Олег написал вечером, что моя стажировка окончена и что я прекрасно с ней справилась. Поблагодарила его, хотя и расстроилась, что больше не нужно ходить на работу. Это оказалось в разы интереснее, чем учиться. К тому же здорово помогало отвлечься.

Я умылась ледяной водой. Горячую воду в общаге отключили. Когда я вернулась в комнату, наконец разблокировала телефон, ожидая увидеть тонну сообщений от Максима. Но их не было. Ни одного. Вместо этого в непрочитанных висел чат с Сашей. Обычно с ним разговаривал Максим, но сегодня меня что-то дернуло зайти в него.

Я удивилась, заметив, что вся предыдущая переписка стерта. Раньше всегда все оставалось. Максим нередко пересылал старые сообщения, ленясь придумывать в этом непонятном нескончаемом разговоре что-то новое и остроумное. Да и любил показывать мне особенно смешные, с его точки зрения, моменты.

Изменщик: «И что, думаешь, она никогда не узнает? Да мы же с ее телефона переписываемся, урод! Я уже сделал ей больно однажды, ты теперь собираешься окончательно уничтожить Еву? Как она только не заметила, какой ты на самом деле! Говнюк! Чтоб тебя машина сбила! Да чтоб тебе ракеткой по лицу заехали! От всей души желаю провалиться на всех отборах и вылететь из всех соревнований! Пусть твои звания и награды аннулируют за то, какой ты мудак!»

После сообщения висели непрогруженные фотки. Нажала на них, ожидая чего угодно, кроме достаточно откровенных кадров Лизы и Максима. Все явно сделаны в разные дни, везде они вместе смотрели в кадр, совершенно ничего не стесняясь, много где целовались. Внутри что-то оборвалось. Я заблокировала Сашу, но сообщения удалять не стала. Сделала скриншоты и сохранила фотографии на случай, если понадобятся доказательства.

Только потом дошло, что увидела. Руки затряслись так сильно, что телефон упал на пол. Горло пересохло. Дышать удавалось с трудом даже через раз. Я сипло хватала ртом воздух, пытаясь глотнуть хоть немного кислорода.

Да как он мог! Говорил, клялся, что между ними не было ничего серьезного, а сам! И когда только сделаны эти проклятые фотографии? Когда мы были вместе? Забила в интернете их имена по отдельности и вместе, не нашла ничего похожего в открытом доступе. Видимо, скрывали как могли. Ну конечно, скрывали. Иначе зачем удалил всю переписку? Я даже после расставания с Сашей этого не сделала! Явно что-то не так! Из глаз снова полились слезы.

Аня скатилась с кровати, выхватывая у меня телефон.

– Ах ты падла!!! – вскрикнула она, стукнув ладонью по полу.

– Что там? – Оля проснулась от резкого крика.

– Да ты сама посмотри!

Девочки уткнулись в телефон, о чем-то возмущенно перешептываясь и периодически поглядывая на меня.

– Ты же говорила, Максим сам с ним переписывается. – Из-за неожиданных новостей Оля очень быстро проснулась.

Я только кивнула, потому что горло снова сжал спазм. Боялась задохнуться от боли, так плохо мне стало. Не верилось, что он мог так на меня смотреть, а потом обжиматься с Лизой. Когда