в будущем, сколько не было ни у кого из всех моих знакомых. А я так отчаянно нуждалась хотя бы в капельке этого спокойствия. Хотелось знать, что все будет хорошо. Когда-нибудь потом. Что я снова смогу дышать свободно. Что стягивающая сердце невыносимая боль уйдет. Что я когда-нибудь смогу выйти из этой квартиры. Хотя бы на словах. Даже если это будет ложь.

Папа обнимал меня и гладил по голове столько, сколько мне было нужно. То есть несколько часов. За это время он не сдвинулся с места, не отошел в туалет, ничего не делал, только обнимал и гладил меня, давая мне то, в чем я так отчаянно нуждалась, – защиту.

– Я говорил с ним, – сказал он тихо, когда я наконец-то перестала дрожать.

– Зачем? – Я уткнулась в папино плечо. Родное плечо, которое всегда меня ждет. Которое ни за что не предаст. На которое никогда не ляжет какая-нибудь Лиза, издеваясь надо мной.

– Он не давал мне пройти. Преградил дорогу и умолял выслушать. Я выслушал.

Я отстранилась. Слишком боялась услышать, что не права.

– Ситуация сложная, неоднозначная. Он утверждает, что ничего не делал. А я не стал делать выводы, ведь ничего не знаю. Сказал ему, чтобы не трогал тебя до тех пор, пока ты сама не решишь с ним поговорить. – Отец гладил меня по голове, успокаивая.

– А если я не захочу, папа? – голос скрипел от непрекращающихся целый день слез.

– Значит, не захочешь. В последнее время ты вела себя странно. Не думаю, что это просто так. Между вами очевидно что-то произошло. И вы точно не смогли решить это самостоятельно. Возможно, все случилось так, как должно было. А возможно, и нет. Мы никогда не узнаем правильного ответа на этот вопрос. Потому что неправильного нет. Ты должна слушать только свое сердце. И разум, разумеется. Если они говорят тебе не общаться с ним, значит, сейчас не стоит. Но, возможно, когда-нибудь тебе этого захочется. Тогда вы все и обсудите. Или нет.

Я молча обдумывала услышанное. И где только он набрался такой мудрости? Стало чуть легче. Но все равно плохо.

– Мне так больно. – Пытаясь взять себя в руки, я изо всех сил вцепилась в папины плечи. – Я не говорила ему, но ведь я люблю его. Люблю. Сильно люблю, уже давно. А он, он… – Господи, да откуда во мне только взялось столько слез?

Папа снова обнял меня и принялся укачивать. Эту ночь я спала в родительской спальне с мамой, пока папа успокаивал Кирилла в детской. Мелкий тоже нервничал и переживал. Никто из них не мог видеть меня в таком состоянии, им было сложно. Они не могли, но все равно утешали меня ровно столько, сколько мне нужно.

Глава 19

Последний курс

Началась учеба. Осень ощущалась просто отвратительно. Мерзейше. Я не могла видеть счастливые парочки. Хотелось испортить им жизнь. Каждому. Потому что мне было больно. Слишком больно, пока они улыбались.

Максим перестал звонить и писать. Со своего не мог, потому что я заблокировала его везде. С чужих номеров тоже не стал. Думала, он будет ходить за мной по пятам, но больше я его не видела. Вот настолько я была ему важна. Видимо, на самом деле сказать ему было нечего, вот и исчез. Аня и Оля ходили за мной, боясь, что Максим может скрываться за каким-нибудь углом.

У них я больше не ночевала, все время проводила дома. Кирилл от горя бросил секцию, хотя мы отговаривали его всей семьей, а он и слушать не хотел. Маленький человечек вдруг заявил: «Если мой кумир оказался настолько плохой личностью, то видеть я больше не хочу ни ракетку, ни его самого».

Мне хотелось куда-нибудь деться, раствориться, исчезнуть, никогда не существовать. Второй раз собирать себя по кусочкам оказалось в разы сложнее. Я не разобрала свои вещи: почти все так и лежало в сумках. Мама не ворчала, не уговаривала меня все разобрать, сама тоже ничего не трогала, давая мне время, в котором я так нуждалась.

Я ходила в старых вещах. Заметила, что похудела сильнее. Начала пить кофе, который раньше терпеть не могла. Плохо спала, а на учебе нужна была какая-никакая, а энергия. Втайне от всех смотрела в наушниках записи игр Максима. Смотрела и не могла поверить в предательство, хотя это снова раскрылось слишком очевидным образом.

Каждый день я читала его блог. Кажется, вместо него все это писал кто-то другой. Стиль изменился, стал более официальным и каким-то продажным. На фотках появились новые бренды – Максим уже давно заключил рекламные контракты на сезон и теперь, видимо, отрабатывал.

На всех фото он выглядел напряженным и уставшим. Конечно, никому не понравится, если раскроют измену и даже не предоставят возможности объясниться. Зато играть Максим стал лучше. Я видела, насколько неистово он вкладывался в тренировки. Будто бы спорт стал его спасением от чего-то страшного.

Пока он тренировался, я скучала. Не могла найти себе места. Много думала о травле и о наших проблемах. Вдруг поняла, что дурная. Все могла решить практически сразу, если бы только открыла рот. Но я не открыла. Возможно, к лучшему.

Так прошел сентябрь. Все дни слились в один, жизнь потеряла вкус и цвет. Я не понимала, зачем существую. Это сильно отражалось на мелком. Я уговаривала папу снять мне квартиру, как он обещал до этого, но получила отказ. Папа сказал, я еще слишком травмирована для этого, а потом предложил походить к психологу.

Мама предложила то же самое. Я отказалась. Не готова была делиться произошедшим с кем-то еще. Даже Женя с Катей толком не знали, что произошло. Они писали и звонили каждый день, пытались меня растормошить как могли. Но они не могли. Никто не мог до тех пор, пока я сама не решусь на это. Не решусь идти дальше. Пока что мне нужно было лежать, свернувшись калачиком, и смотреть на то, как Максим готовится к чемпионату мира.

С каждым днем шансов у него становилось все больше, об этом гудел весь интернет. Я как одержимая гуглила информацию о нем, смотрела интервью, где он выглядел совершенно разбитым, но собранным, читала статьи, обсуждения, комментарии. Искала любые упоминания в прессе, желая только узнать, как у него дела. А потом уничтожала себя за это, снова и снова обзывая самыми последними словами.

Сложнее всего оказалось запретить себе читать его блог и комментарии к постам. Вопросы обо мне не утихали. Под нашими совместным роликами спрашивали о выходе следующих частей видео «для начинающих». Максим игнорировал