звучало вслух, но чьи решения определяли судьбы многих. Его состояние сложно сосчитать, его связи простирались от императорского дворца до самых тёмных закоулков столицы. А ещё — он был покровителем Карла. Тем, кто прикрывал его после скандала с вымогательством. Тем, кто дал ему второй шанс, когда любой другой уже списал бы со счетов.

На вид Вэнсу можно было дать лет шестьдесят, но маги стареют иначе, и я подозревал, что он минимум на пару десятилетий старше. Аккуратная седая бородка, острые скулы, пронзительные серые глаза, в которых застыла ледяная скука человека, привыкшего, что весь мир вращается вокруг его желаний. Одет он был в дорогой тёмно-зелёный сюртук с золотым шитьём, на пальцах поблёскивали перстни, не просто украшения, а артефакты, и весьма мощные.

— Фауст, — произнёс Вэнс, и его голос был таким же гладким и холодным, как полированный лёд. — Садитесь. Не ожидал, что вы согласитесь прийти.

Он не поднялся. Даже не кивнул. Только указал на кресло напротив, такое же массивное, с высокой спинкой, стоящее по другую сторону стола. Жест собственника, привыкшего, что ему подчиняются.

— Мне стало любопытно, — ответил я, опускаясь в кресло. — Кто-то настолько наглый, что присылает своих псов без объяснений. Решил посмотреть своими глазами.

Вэнс усмехнулся — уголками губ, без тени веселья.

— Наглый? — он подался вперёд, и в его серых глазах загорелся холодный огонь. — Возможно. Но наглость — это привилегия сильных. А я, смею заметить, сильнее вас.

— И поэтому вы пригласили меня на разговор? — я не изменил выражения лица. — Чтобы продемонстрировать свою силу? Я впечатлён. Особенно гобеленами. Охота на единорогов — это что-то новенькое.

Вэнс проследил за моим взглядом и хмыкнул.

— Трофей моего деда, — сказал он, и в его голосе впервые мелькнуло что-то, похожее на гордость. — Последний единорог в этих землях. Убит лично, без магии — только меч и копьё. Дед говорил, что это был самый трудный бой в его жизни.

— И самый бессмысленный, — заметил я. — Единороги не нападают первыми. Ваш дед, должно быть, сильно спровоцировал зверя.

Тишина повисла на мгновение. Вэнс смотрел на меня, и я видел, как в его глазах мелькает что-то — удивление? Уважение? Мало кто осмеливался перечить ему в его же доме.

— Вы не боитесь меня, Фауст, — сказал он. Это был не вопрос — утверждение.

— А должен? — я пожал плечами. — Вы пригласили меня на разговор, а не на дуэль. Пока что мы просто беседуем.

— Пока что, — эхом отозвался Вэнс и, помолчав, указал на шахматную доску. — Вы играете?

— Иногда.

— Партию?

Я посмотрел на доску. Фигуры были расставлены — стандартная начальная позиция. Белые — у Вэнса, чёрные — на моей стороне. Интересный выбор. Он предлагал мне сделать первый ход, оставляя за собой право отвечать.

— С удовольствием, — я подвинул вперёд королевскую пешку на две клетки.

Вэнс ответил симметрично. Мы играли в тишине, нарушаемой только тихим стуком фигур по дереву. Я чувствовал его взгляд — изучающий, оценивающий. Он не смотрел на доску — смотрел на меня, просчитывая не только ходы, но и мысли, и реакции.

— Карл — моя пешка, — наконец сказал он, делая ход конём. — Глупая, своенравная, но полезная. Он выполняет грязную работу, о которой не хотят знать благородные господа. Но сейчас он… как бы это помягче…

— Исчерпал свою полезность, — дополнил я.

— Верно. Вы переиграли его, — Вэнс сделал паузу, пододвигая вперёд ферзевую пешку. — Не потому, что он слаб, а вы — сильнее. Нет. Просто его зацикленность на эльфах подвела его. Обычно он куда осторожнее. Однако, я не умаляю ваших достижений. У вас есть то, чего нет у Карла: вы мыслите наперёд. Не просто реагируете на угрозы — вы их предвосхищаете.

— Это лесть? — спросил я, забирая его пешку конём.

— Это констатация факта, — Вэнс взял мою пешку ферзём, открывая линию для атаки. — Я наблюдал за вами с того момента, как Карл впервые пожаловался на нового преподавателя-полукровку. Сначала я не придал значения — мало ли амбициозных выскочек пытаются пробиться в академии? Но вы… вы оказались другим.

Он откинулся на спинку кресла, и в его глазах загорелся интерес — хищный, оценивающий, но не враждебный. Скорее — заинтересованный.

— Вы не просили защиты у директора, хотя она явно к вам благоволит. Не жаловались попечителям. Не пытались переманить студентов на свою сторону интригами. Вы просто… делали своё дело. Учили. И побеждали. Молча, без лишнего шума, без грязных скандалов. А когда Карл подставил вас с артефактами, вы не побежали жаловаться. Вы пришли с готовыми контраргументами. Вы переиграли его на его же поле. И сделали это так, что он до сих пор не может прийти в себя.

Вэнс сделал ход слоном, открывая линию для рокировки.

— Такие люди, как вы, мне нужны, — сказал он, и его голос стал тише, почти доверительным. — Не как пешка, скорее уж как ферзь.

Я посмотрел на доску. Позиция была сложной — Вэнс играл агрессивно, жертвуя пешки ради развития, но его король оставался в центре, что было опасно.

— И что вы предлагаете? — спросил я, делая рокировку.

— Всё, что захотите, — Вэнс развёл руками, изображая щедрость, и одновременно передвинул ферзя на опасную позицию. — Деньги? Пожалуйста. Поместье? Легко. Доступ к запретным знаниям? У меня есть всё. Вы только скажите.

— А взамен?

— Взамен вы работаете на меня. Не как Карл. Вы не будете бегать по моим мелким поручениям. Я даю вам ресурсы, вы решаете проблемы. Сложные проблемы, с которыми не справляются обычные маги. Которые требуют ума, таланта и… определённой гибкости в вопросах морали.

— Вы предлагаете мне стать вашим наёмником, — я взял его ферзя слоном, жертвуя фигуру.

— Я предлагаю вам стать моим партнёром, — поправил Вэнс, забирая моего слона пешкой. — Есть разница. Наёмника можно перекупить. Партнёра — нет. Партнёрство строится на взаимном уважении и выгоде.

Он сделал паузу, продвигая вперёд ладью.

— Я знаю, кто вы, Фауст, — тихо сказал он, и в его голосе зазвучали новые нотки. — Не всё, конечно. Но достаточно, чтобы понять: вы не обычный маг. Вы прошли хорошую школу. Очень хорошую. Ваш учитель — кто-то из стариков, из тех, кого боятся даже сейчас.