Делакур подошёл ко мне и протянул мне полотенце. Я с усмешкой принял его, ведь мы оба были перепачканы, но были довольны.

— Должен признаться, что ты невероятен, — сказал он тихо. — Знал бы ты, как мне сложно это было сказать. Я работал с десятками поваров, и никто не умеет так чувствовать кухню, как ты. Спасибо. Ты спас сегодняшний ужин и мою шкуру.

— Я просто делал то, что умею, — ответил я, вытирая руки. — Твоя кухня, твоё меню. Я только помог довести его до ума.

— Не скромничай, — он покачал головой. — Ты знаешь своё дело. И теперь я понимаю, почему ты победил. Что-то в тебе есть такого, чему я могу только завидовать. И знаешь что? Забирай китель. Ты, когда его надел, я понял, что у тебя такого не было. Сейчас же отдам распоряжение, чтобы его почистили!

— А вот за это большое спасибо! — улыбнулся я. — И не подскажите, где вы взяли такую скрутку?

— Столичные мастера постарались. В Бешале, увы, таких нет.

Мы обменялись коротким рукопожатием, и я пошёл переодеваться. Через пять минут я стоял перед зеркалом в коридоре, поправляя воротник костюма. К концу вечера я заберу поварской китель у служанки.

Официанты тем временем уже выстроились за первыми тарелками, и я кивнул коту.

— Ну что, рыжий, — сказал я ему. — Пошли, скоро будут подавать ужин. Мы же не хотим пропустить такое событие?

Кот одобрительно мяукнул, и мы вышли в зал. Он не сильно спешил из-за отяжелевшего живота, потому что ему поварята постоянно что-то давали. Я не винил их, сложно отказать, когда на тебя смотрят голодным взглядом.

В зале гости уже собрались за столами и приступали к закускам. Я видел их довольные лица, и это была моя заслуженная плата за работу. В следующий раз я сдеру за такую помощь с бургомистра втридорога!

К слову о нём. Григорий Златович восседал во главе стола и расточал улыбки, не откладывая вилку. Умудрялся и есть, и разговаривать.

Я занял своё место за столом и включился в приятную, ничего не значащую светскую болтовню, благо рядом сидел Шубин. Он рассказывал байку о том, что на прошлом празднике урожая один из купцов выпил выпить целый бочонок вина и уснул в корзине с яблоками. Кублицкий сидел напротив и, как всегда, был серьёзен, но я заметил, что уголки его губ чуть подрагивали, пока он слушал эту историю.

Однако всё шло не так гладко, как я надеялся. И дело было вовсе не в ужине, а в князе Свиридове. Он сидел на почётном месте и поглядывал на пустующее кресло рядом. Кажется, оно было для представителя короны, который, судя по всему, задерживался. Князь уже заметно опьянел, его лицо раскраснелось, а речь стала громкой и невнятной. Он часто смеялся, но очень фальшиво. У меня сложилось впечатление, что Свиридов начал терять связь с реальностью.

— А вы слышали, — громко сказал он, обращаясь ко всем сразу, — наш уважаемый бургомистр решил устроить пир на весь мир. А где же дичь? Говорят, охота в этом году совсем плоха. Может, — он хитро прищурился, — потому что охотники забыли, как стрелять? Или просто ленились?

По залу пробежал лёгкий шёпот. Некоторые натянуто улыбнулись, а другие опустили глаза, стараясь сделать вид, что ничего не слышали. Я заметил, как некоторые купцы переглянулись с недовольством, не оценив княжескую шутку.

— А вот, кстати, и наш молодой победитель конкурса, — вдруг продолжил князь, поворачиваясь в мою сторону, — Винтер! И где ты пропадал? Я-то думал, что ты успел сбежать! Посмотри на этот стол! Твоя стряпня и даже рядом не стоит с этими блюдами. Но нет, ты пришёл сюда вместе со своим котом. Зря! Здесь мышей нет.

Я стиснул зубы и ничего не ответил. Князь пьян и не отвечает за свои слова. Вместо реакции на его слова я перевёл взгляд на край стола, где сидел незнакомый мне человек. Удачное место для тех, кто не хочет публичности, но при этом, должен был в центре событий. Он сидел в тени и не участвовал в общем веселье. Интересный, на самом деле, тип. Сух, как пергамент, бледное лицо и цепкий взгляд. Мне всё время казалось, что он оценивает каждого из гостей. На госте был строгий сюртук, застёгнутый на все пуговицы, без единого украшения.

— Кто это? — тихо спросил я Шубина. — Вон там, у стены.

Шубин проследил за моим взглядом и чуть заметно поморщился.

— Аполлинарий Львович, — ответил он шёпотом. — Советник князя Свиридова. Удивлён его здесь увидеть. Он не любит светские мероприятия, а сегодня, видимо, бдит за князем, чтобы тот вёл себя прилично, — он замолчал и добавить ещё на тон ниже. — Но плохо справляется.

Я посмотрел на Аполлинария Львовича. Да, он действительно смотрел на Свиридова, но по его лицу невозможно было что-либо прочесть. Впрочем, я разглядел лёгкое неодобрение в складках поджатых губ. Хотя, может, это у него лицо такое?

Тем временем князь разошёлся, не обращая внимание на взгляды, которые многие стали бросать в его сторону.

— А что касается урожая, — продолжал он, — я слышал, что в этом году намолочено так много, что зерно уже негде хранить. Вот только где эти лишние мешки? Украли! Стоило только отвернуться, как налоги уже платить некому! Хорошо, что у меня есть свои люди, и мы можем обеспечить весь Бешаль! Верно, господа?

Он хлопнул по столу и расхохотался. Его свита подхватила смех, а вот гости снова сделали вид, что ничего не было. Даже Вересов, который обычно льстил князю, теперь сидел с каменным лицом и смотрел в тарелку.

— Кстати! — князь явно был в ударе. — Не считает ли наш дорогой победитель конкурса, что его ужин в захудалом трактире лучше, чем еда от моего повара? Ну давай, Винтер, скажи, что ты бы приготовил лучше, чем Делакур.

Он уставился на меня с пьяной усмешкой, ожидая моего ответа. В зале стало совсем тихо. Я буквально кожей ощутил взгляды десяток глаз, которые ждали моего ответа. Или хотя бы реакции.

Бекон точно уловил моё настроение, вытянулся и положил лапы на стол. Из его горла вырвался осуждающий рык. Я же посмотрел на князя, внутри меня всё кипело, но голос, когда я заговорил, был ровным и твёрдым, как сталь.

— Князь Свиридов, — сказал я, и в зале все замерли. — Я не собираюсь сравнивать свой ужин с вашим. Я одинаково уважаю всех поваров, которые трудятся на кухне, и абсолютно уверен, что блюда, которые они приготовили для