— Я твой муж. Твоя безопасность — самое важное для меня.

Виктор старался говорить спокойно, но я видела, с какой силой сжимают руль его руки.

— Ты пытаешься защитить меня, но только перекрываешь кислород. Как ты не понимаешь, я больше не могу доверять тебе.

Сама не ожидая, я вдруг высказала то, что мучило меня долгое время. Я не верила Виктору, и события последних дней только сильнее подтвердили мои опасения.

Муж может обмануть меня в любой момент, потому что посчитает это правильным и безопасным. И неважно, будет ли это другая женщина или информация об отчиме.

Осознание отозвалось в сердце тупой болью.

— Что я могу сделать, чтобы вернуть твое доверие, Настя? — спросил он. — Я люблю тебя и не представляю, как жить, если мы снова расстанемся.

Я отвернулась, уткнувшись лбом в холодное стекло. У меня не было для него слов, только слезы, а ими горю не поможешь. От одной мысли о разводе начинала кружиться голова, но и жить дальше, постоянно испытывая сомнения, я не могла.

— Не знаю, — честно признала я. — Не уверена, что это вообще возможно.

Остаток пути мы проделали молча. Уставшие. Опустошенные. Чужие друг другу.

+++

На следующее утро я встала пораньше, собираясь поехать в Лосево. На строительстве не требовалось моего присутствия, но я так и не поговорила с Михаилом Семеновичем, и это меня угнетало. Вовремя вспомнила, что оставила машину в особняке отчима и набрала номер матери.

— Как у вас дела с Виктором? — спросила она, легко согласившись отправить машину с водителем. — Мне показалось вчера, что вы в ссоре.

— Это не так, мам. Все намного хуже. Мы собираемся разводиться. И на этот раз манипуляции твоего мужа не помогут. Он слишком часто угрожает и меняет свои решения, — ответила я резко и тут же пожалела.

В происходящем не было маминой вины. Я сама так и не повзрослела, позволяя всем вокруг влиять на мои решения.

— Прости. Тебе лучше не вмешиваться, — извинилась я. — У вас там сейчас своих забот хватает. Как дела у Кати?

— Едва рассвело, приехал Избеков. Требовал вернуть ему девушку. Окружил дом своими людьми. Егор поднял на ноги всю охрану. Сидим здесь словно в осаде, — со вздохом призналась мама. — Даже не представляю, чем все это закончится.

— Почему Егор просто не позволит им объясниться? Катя ведь сама решила уйти от Рустама.

— Боится, что он увезет ее силой. Его не зря прозвали буйным. Темперамент бешеный. Но напасть на кого-то из нас он не посмеет, не тот уровень. Егор надеется, что мужчина остынет и оставит девочку в покое.

Мы еще немного поговорили, и я положила трубку. До возвращения машины у меня оставалось достаточно времени, чтобы спокойно покормить малышей. Я спустилась на кухню и столкнулась там с Виктором. Перемазанный в детской каше, муж мужественно сражался с отсутствием аппетита у Танюши.

Глава 64

– Ты еще не уехал? – удивилась я его присутствию дома.

– Решил провести день с семьей.

С моим появлением Таня взялась за ум и начала послушно есть на радость вспотевшему от напряжения Виктору.

– Я говорила с мамой. Рустам взял особняк родителей в осаду, – оставив заявление мужа без комментариев, сообщила я. – Не боишься, что дело закончится неприятностями?

– Все, что зависело от меня, я сделал. Пусть разбираются сами. В этой ситуации мне трудно принять чью-то сторону, – с сожалением произнес муж.

Вечером я слышала, как он разговаривал с Рустамом, и беседа проходила далеко не на самых спокойных тонах.

– В любом случае решение остается за Катей. Я планирую поддерживать только ее, – закончил он твердо.

Девушке повезло иметь такого брата. Я была за нее рада. За независимым и импульсивным характером в ней проглядывала почти детская ранимость.

– Так непривычно думать, что она твоя сестра, – протянула я, забирая на руки Вадима.

Малышу стало скучно, и он капризничал, скидывая посуду на пол.

– Почему бы нам не сходить всем вместе в зоопарк или хочешь, поедем на речку? Погода сегодня хорошая, и мы давно не выбирались всей семьей, – с надеждой в голосе предложил Виктор.

Я посмотрела на него с сожалением. Прояви он инициативу неделей раньше, мой ответ был бы другим, но Виктор занимался проблемами отчима.

– Прости, у меня срочные дела в Лосево, – пролепетала я отворачиваясь.

Я могла бы перенести поездку и провести этот день с мужем и детьми, но испугалась. Чувств, сомнений, что могли вспыхнуть с новой силой, возвращая меня к началу моей внутренней борьбы.

– Значит, в следующий раз. Пока поедем в зоопарк одни. Правда, ребята? – скрывая разочарование, произнес Виктор.

Через полчаса подогнали мою машину. Пока водитель с Виктором обсуждали ситуацию с осадой особняка, я поцеловала детей и выскользнула за ворота.

Ехала, не спеша, обдумывая линию разговора. Кропотливо подбирала правильные слова, прокручивая их в голове раз за разом. Мне очень хотелось, чтобы у Михаила Семеновича с дочерью получилось, наконец, помириться. Я чувствовала, что это очень нужно обоим.

Но когда приехала в деревню, было уже поздно.

Казалось, все население собралось во дворе Михаила Семеновича. Люди дружно накрывали на стол. Кто-то нес соленые огурцы с помидорами, другие тащили грибы и компоты.

– Настя, где ты была? Михаил Семенович все утро тебе названивает, – накинулась на меня соседка. – Радость-то какая. Дочка его вернулась.

Она немного засмущалась, но все же добавила.

– Настоящая. И внучку привезла.

Я пошла в дом, надеясь найти виновников торжества, так удачно справившихся без моей помощи. Заливисто лая, мне навстречу выбежала Муха. За ней, спотыкаясь и смеясь, показалась уже знакомая детская головка.

– Привет! Я тебя знаю, ты наша тетя, – сообщила мне девочка и припустилась за собакой.

– Настя. Приехала. Молодец какая. Заходи, – запинаясь, приветствовал меня Михаил Семенович и добавил шепотом. – Алинка моя вернулась.

Он смахнул внезапно блеснувшую в глазах слезу.

– Да ты и сама знаешь. Спасибо тебе.

К