его мысленный голос прозвучал тепло и радостно:

— Звучит… гордо.

— Пошли уже, — поторопил Кэл. — А то я тут с вами до утра простою.

Они двинулись дальше. И когда за очередным поворотом показался завал, скрывающий вход в пещеру, Майра вдруг остановилась.

— Подождите, — сказала она. — Там кто-то есть.

Из-за камней, перекрывающих вход, донёсся тихий, жалобный звук.

— Му-у-у…

— Белла! — закричала Майра и бросилась вперёд, забыв об усталости и боли.

Из-за обломков показалась рыжая морда с белым звёздным пятном. Корова стояла по другую сторону завала, живая, здоровая, и смотрела на хозяйку с немым укором: «Ну где тебя носило столько дней?»

— Белла! — Майра обняла её за шею, прижимаясь к тёплой шерсти. — Живая… дурочка… как ты тут оказалась?

— Видимо, не захотела бросать дом, — сказал Кэл, подходя ближе.

Игнис поднял голову, принюхиваясь.

— Там… за завалом… я чувствую сыр, — проговорил он медленно. — Много сыра. Он созрел.

Майра оторвалась от коровы и посмотрела на груду камней, за которой скрывалась пещера. Их пещера. Их дом. Там, в темноте и прохладе, дозревали головки с оттиском дракона. Ждали своего часа.

— Нам нужно расчистить вход, — сказала она.

— Это тонны камня, — заметил Кэл.

— У нас есть дракон, — улыбнулась Майра, глядя на Игниса. — Правда, Гарри?

Игнис вздохнул — тяжело, по-человечески.

— Дай мне хотя бы час отдохнуть, — попросил он. — А потом я сдвину эту гору. Ради тебя. И ради сыра.

Он опустился на землю, поджал лапы и закрыл глаза. Через секунду его дыхание стало ровным, глубоким — он спал.

Майра села рядом, прислонившись спиной к его тёплому боку. Белла тут же устроилась с другой стороны, положив голову ей на колени. Кэл помялся, потом сел напротив, глядя на спящего дракона.

— Никогда бы не подумал, — сказал он тихо. — Что буду сидеть у костра с драконом и коровой и ждать, когда они проснутся.

— Жизнь вообще штука непредсказуемая, — ответила Майра, глядя на звёзды.

— Майра… — Кэл помолчал. — Прости меня. За всё.

— Ты уже прощён, — она посмотрела на брата. — Ты рисковал жизнью ради нас. Это дорогого стоит.

— Я думал, он чудовище. А он… — Кэл покачал головой. — Он любит тебя. По-настоящему. Я видел это в его глазах, когда он на тебя смотрел.

— Знаю, — улыбнулась Майра. — Я тоже его люблю.

Тишина опустилась на гору, уютная, мирная. Где-то вдалеке, в долине, мерцали огоньки деревни. Люди жили своей жизнью, не зная, что совсем рядом, в горе, спит дракон.

И вдруг Игнис вздрогнул во сне. Дёрнулся, зарычал — тихо, глухо.

— Что с ним? — встрепенулся Кэл.

Майра положила руку ему на морду. Чешуя под пальцами была горячей, почти обжигающей.

— Гарри? — позвала она. — Гарри, проснись. Тебе снится кошмар.

Глаз открылся. В нём плескалась тревога.

— Майра… — его мысленный голос звучал встревоженно. — Я чувствую… что-то не так. В пещере.

— Что?

— Там… — он приподнял голову, принюхиваясь. — Там кто-то есть. Живой. И очень… злой.

Из-за завала донёсся тихий, зловещий скрежет. Как будто кто-то царапал камень изнутри.

Белла тревожно замычала, вскочила и отбежала в сторону.

— Что это? — прошептал Кэл, хватаясь за меч.

Майра смотрела на завал, и сердце её колотилось где-то в горле.

Из щели между камнями, медленно, неумолимо, выползала чёрная, маслянистая жидкость. Та самая, что текла из сломанного посоха магистра.

И в ней пульсировал золотой огонёк.

Глава 40

Не буди дракона

Чёрная жидкость текла из щели медленно, но неумолимо. Она собиралась в лужицу на камнях, пульсировала золотыми искрами и издавала тихое, шипящее «чваканье», от которого у Майры мурашки бежали по коже.

— Что это за дрянь? — Кэл выставил меч вперёд, хотя было понятно, что сталь против этой субстанции — как соломинка против пожара.

Игнис медленно поднялся. Его глаза, ещё минуту назад сонные и усталые, теперь горели тревожным золотом. Он шагнул к завалу, принюхался — и вдруг замер.

— Подожди, — сказал он мысленно, обращаясь к Майре. — Кажется… я знаю, что это.

— Что?

— Помнишь, магистр впитал магию твоего сыра? А потом я превратил его в камень?

— Ну?

— Эта жидкость — то, что осталось от его тёмной магии. Она не умерла. Она смешалась с частицами сыра, которые разлетелись при взрыве, и… — он запнулся. — Она ищет выход. Ищет, куда прикрепиться.

— Чтобы снова стать тварью? — Кэл напрягся.

— Нет. — Игнис покачал огромной головой. — Чтобы стать чем-то новым. Она не агрессивна. Она просто… растёт.

В подтверждение его слов чёрная лужица вдруг перестала течь. Она замерла, подёрнулась золотистой плёнкой и… пустила крошечный, с мизинец, росток. Нежный, бледно-золотой, с капелькой света на кончике.

— Это… гриб? — изумилась Майра.

— Плесень, — поправил Игнис, и в его мысленном голосе послышалось изумление. — Сырная плесень. Та самая, благородная, только… магическая. Очень сильная.

Кэл опустил меч.

— Вы хотите сказать, что эта дрянь, которая чуть нас не сожрала, теперь превращается в сыр?

— Похоже на то, — Майра вдруг рассмеялась. Нервно, но искренне. — Магистр хотел вечности. Получил. Его остатки будут жить в нашей сыроварне вечно. В виде плесени.

Игнис фыркнул — это было похоже на драконий смех.

— Судьба — та ещё шутница, — пророкотал он. — Ладно. Утром разберёмся. А сейчас… сейчас мне правда нужно отдохнуть.

Он снова лёг, подложив голову на лапы, и закрыл глаза. Через минуту его дыхание стало ровным и глубоким.

Кэл и Майра сидели у костра, глядя на спящего дракона, на корову, которая уже успокоилась и жевала какую-то траву, и на маленький золотой росток, пробивающийся из чёрной лужицы.

— Знаешь, — сказал Кэл, — я думал, моя жизнь кончена, когда я пошёл против Ордена. А теперь… теперь я сижу в горах с драконом, сестрой и волшебной плесенью. И мне почему-то спокойно.

— Это называется «дом», — ответила Майра, глядя на звёзды. — Добро пожаловать.

Утро встретило их солнцем, пением птиц и… запахом сыра.

Он шёл из-за завала, тонкий, дразнящий, тот самый, который Майра знала с детства. Её сыр. Созревший.

— Гарри! — она растолкала дракона. — Просыпайся! Сыр готов!

Игнис открыл один глаз, посмотрел на неё с укоризной.

— Я дракон, между прочим. Мне положено спать столетиями.

— Поспишь потом. Сначала — расчисти вход. Мне нужно проверить головки!

Он вздохнул, поднялся и, кряхтя, побрёл к завалу. Крыло всё ещё висело плетью, но сил у него заметно прибавилось.

— Отойдите, — предупредил он.

Майра и Кэл отбежали подальше. Игнис сосредоточился, закрыл глаза — и каменная гора дрогнула.

Это было похоже на то землетрясение в ночь битвы, только мягче, управляемее. Валуны покатились вниз, расступаясь, как вода перед носом корабля. Пыль взметнулась столбом, и когда она осела, перед ними открылся проход.

Тёмный,