По обеим сторонам от алтаря стояли гости. Не толпа, как на том злополучном обеде, а избранные — высшая аристократия Империи, сановники, несколько генералов в парадной форме. Их лица были серьезными, взгляды — оценивающими, но в них читалось уважение к моменту. Где-то в первых рядах я мельком заметила бледное, но спокойное лицо Эрики и сдержанную фигуру Дария.

Нас встретил архимаг Имперской Канцелярии — древний старец в белых с золотом одеждах, чья длинная борода казалась сотканной из самого света. В его руках пульсировала сфера, созданная из чистой магии.

Ричард, не отпуская моей руки, повел меня к алтарю. Наши шаги отдавались гулким эхом под сводами. Мы остановились перед архимагом.

Церемония была лаконичной и исполненной глубинного смысла. Это был не обмен клятвами в привычном мне понимании, а магический ритуал, сплетающий наши судьбы.

Архимаг воздел руки. Сфера в его ладонях вспыхнула ярче.

— Внемлите, духи Предков, и вы, силы Земли и Небес! — его голос, усиленный магией, заполнил все пространство. — Сегодня пред вами предстают двое, дабы соединить кровь свои и судьбы свои во имя долга, чести и продолжения рода!

Он обратился к Ричарду:

— Ричард горт Мартанарский, наследник крови и власти, клянешься ли ты взять в супруги Светлану Д’Эруа, хранить ее, защищать и быть ей опорой пред лицом богов и людей?

— Клянусь, — ответил Ричард, и его голос был тверд и ясен. От его слов по залу прокатилась легкая волна магии.

Затем архимаг повернулся ко мне:

— Светлана Д’Эруа, наследница крови и земли, клянешься ли ты принять в супруги Ричарда горт Мартанарского, быть ему верной спутницей и делить с ним бремя власти и долга пред лицом богов и людей?

Я на мгновение встретила взгляд Ричарда. В его глазах не было требования — лишь ожидание и та самая уверенность, что дала мне силы дойти до этого момента.

— Клянусь, — произнесла я, и мой голос, к собственному удивлению, не дрогнул.

В тот же миг архимаг соединил наши руки над сферой. Из нее вырвались два тонких луча — один серебристый, другой золотой. Они обвили наши запястья, словно живые нити, на мгновение сжались, ощутимо горячим прикосновением, а затем растворились, оставив на коже легкое, исчезающее свечение.

— Магией Предков и волей Империи объявляю вас отныне мужем и женой! — провозгласил архимаг. — Да будет союз ваш крепок, а род — долог!

Своды зала содрогнулись от торжественных аккордов невидимого органа. Собравшиеся склонили головы в почтительном поклоне новоиспеченным герцогу и герцогине Мартанарским.

Ричард повернулся ко мне, все еще держа мою руку. Его пальцы сжались чуть сильнее.

— Герцогиня, — тихо сказал он, и только я услышала оттенок чего-то нового в этом слове. Не собственности, а… признания.

— Герцог, — ответила я, и впервые этот титул по отношению к нему не вызвал у меня внутреннего протеста.

Он предложил мне руку, и мы повернулись к гостям. Путь вперед был открыт. Церемония закончилась. Начиналась новая жизнь. И, глядя на его профиль и чувствуя твердую опору его руки, я понимала, что впервые за долгое время смотрю в будущее не со страхом, а с вызовом и любопытством.

Эпилог

Прошло десять лет. Иногда я просыпаюсь среди ночи и какое-то мгновение не могу понять, где я. Потом чувствую тепло тела рядом, слышу ровное дыхание Ричарда, и память возвращается ко мне. Не та, что была до этого мира, а наша общая. И я понимаю, что я — дома.

Мне не могло присниться, что брак по магическому контракту обернется… этим. Счастьем. Да, я могу назвать это слово без тени иронии. Ричард оказался не тем холодным тираном, каким я его боялась, а человеком с железной волей и, как выяснилось, таким же железным, но очень верным сердцем. Мы строили наш союз день за днем. Сначала из вежливости и долга, потом из уважения, а после… после появилось нечто большее. Теперь я не могу представить свою жизнь без его спокойной силы за спиной.

У нас трое детей. Старший, Вальтер, — копия отца, серьезный не по годам. Дочка, Ариэль, — мой огонек, непоседливая и любопытная. И младший, Горд, улыбчивый бутуз, который пока что уверен, что весь мир создан для его забав. Когда я смотрю на них, вся та злость на несправедливость судьбы, что копилась во мне вначале, просто испаряется. Они — мое лучшее и самое неожиданное приобретение в этом мире.

Я не сидела сложа руки, довольствуясь титулом герцогини. «Алые розы», моя усадьба, стала моим главным проектом. Я вспомнила все, что могла, о рациональном хозяйстве, и, подкрепленные ресурсами Ричарда, эти знания дали поразительный результат. Мы построили новые дома, школу, наладили быт. Теперь, проезжая по своим землям, я вижу не забитых нуждой крестьян, а ухоженные дома и людей, которые смотрят мне в глаза с уважением, а не со страхом. Это стоит всех драгоценностей света.

Эрика… моя тихая, хромая воспитанница. Она вышла замуж за Дария. Да, за того самого молчаливого брата Ричарда. Они живут вдалеке от столичной суеты, в имении, которое Ричард подарил брату. У них двое детей, и мы часто навещаем друг друга. Это — единственная родня, которую я признаю и с которой хочу поддерживать отношения.

Остальные… тетушка Аделаида, дядюшка Годфри, кузен Робер… Они существуют где-то на периферии моего мира. Их просьбы и жалобы больше не доходят до меня. Я научилась говорить «нет» и быть счастливой за закрытыми для них дверями. Это было необходимо для моего душевного спокойствия.

Иногда, в тишине своего кабинета, я думаю о той жизни, на Земле. Она кажется мне теперь далеким, немного размытым сном. Здесь — моя реальность. Моя семья. Моя любовь. Моя ответственность.

Я не стала той, кем меня хотели видеть древние договоры. Я стала сильнее. Я построила свою жизнь. И, оглядываясь назад, на ту испуганную женщину, которая десять лет назад стояла в этом