части. Пламя взревело в последний раз, закружилось, а затем молния искрами развеяла остатки техники. Через пару секунд исчезла и она.

Хмурый, чуть пригнувшись, тяжело дышал и смотрел на меня ошарашенно.

— Понял хоть что-нибудь? — спросил я.

Он помедлил и мотнул головой.

Впрочем, непонимание было написано не только на его лице. Все смотрели на меня одинаково — поражённо и ошарашенно, пытаясь уложить в голове то, что только что произошло. Ведь такого им явно ещё никто толком и не показывал.

Я спокойно продолжил:

— И не поймёшь. А также не освоишь никогда. Не в таком состоянии. Пойми наконец: чтобы пробить стену, не нужно долбить в неё кулаками до крови, надеясь, что она рухнет. Нужно изучить её. Понять, из чего она состоит. Найти слабое место. И ударить туда. Тогда она рассыплется не перед твоей силой. А перед твоим пониманием того, как эту силу нужно использовать, — ппосмотрел на каждого по очереди. — Всё это время я не учил вас техникам и не собираюсь пока учить, потому что вы ещё не поняли одного простого принципа: энергия не терпит глупцов. Важно не то, насколько мощна твоя техника. Важно то, насколько хорошо ты контролируешь её.

Сделал короткую паузу, чтобы информация усвоилась и продолжил:

— Но контроль техники начинается не с ядра и не с энергии. Он начинается с контроля над собой. Да, можно отточить технику до блеска. Сделать её почти идеальной. Но если ты научишься управлять собой, своим разумом, своими желаниями и своим гневом — тогда и техника станет не просто сильной. Она станет по-настоящему твоей.

В зале было тихо. Никто даже не шевелился, боясь пропустить хоть что-то.

— Всё это время, — продолжил я, — я учил вас самому важному. Смирению. Пока вы не постигнете его, вы не сможете меня услышать. А чтобы учиться у меня, нужно именно слышать. Иначе всё это лишено смысла.

Я перевёл взгляд на длинноволосую, затем на коротковолосую, потом снова на Хмурого.

— Я уже произносил это раньше и повторю ещё раз. Я не обучаю тех, кто хочет просто набрать побольше техник. Я обучаю тех, кто хочет превзойти собственные пределы. И пределы тех, кто когда-то считал себя вершиной. Если вы готовы к этому — учитесь меня слышать. Если нет — я отдам вас в ученики кому-то из своих людей. Возможно, из вас и вырастет неплохой средний результат. Но не более.

Смотря на хмурого, на этот раз задал вопрос:

— А теперь мне нужен ответ. Почему ты сцепился с тем парнем на празднике?

Он ничего не произнёс. Только смотрел на меня всё так же ошарашенно.

— Я жду, — добавил я твёрже.

Пару секунд он молчал, а потом всё же ответил:

— Всё дело в их учителе.

— Ясно, — хмыкнул я и сразу понял суть.

Старая болезнь молодёжи никуда не делась. Чем сильнее и знаменитее у тебя наставник, тем эффектнее ты выглядишь в чужих глазах. Какая же это ересь.

Я немного подумал и произнёс:

— Ладно. На этом сегодняшний урок закончен. А теперь вы…

В этот момент я ощутил лёгкий укол на руке. Коммуникатор. Сразу же поднял вверх руку, открывая сообщение от команды корабля и услышал голос одного из офицеров:

— Господин. У нас проблемы!

Перед нами развернулся голографический экран, где было видно, как планета, на которую мы летели, со всех сторон обстреливалась огромным флотом…

Все смотрели на это в полном шоке. Да, это далёкое, но космическое пространство Ордена, а значит такие атаки чреваты их охотой на нападающих.

В этот момент я почему-то сразу вспомнил Асизаэль… Могла ли она пойти на это, чтобы лишить меня возможности купить корабль и скрыться от неё…?

Если это так… То с этой девкой дела и правда плохи. Она чокнутая.

Глава 21

Раскол в Роду?

Мы молча смотрели на голографическую картину перед нами. И чем дольше я в неё вглядывался, тем яснее становилось: ситуация у планеты тяжёлая, но ещё не безнадёжная.

Судя по кораблям, окружившим орбиту, это был не стилизованный флот одного клана или Рода. Здесь собралось слишком много разных судов. Значит, либо это временное объединение, либо кто-то очень старательно хотел создать именно такое впечатление.

В тренировочном зале было напряжение. Все смотрели на экран, пока первым не заговорил капитан корабля.

— Господин, с нами хотят связаться, — произнёс он.

— Кто именно? — спросил я, не отрывая взгляда от поля боя.

Через секунду рядом с основным изображением вспыхнул второй голографический экран. На нём, от одной из неприметных баз, врезанной в крупный астероид, уже отходили корабли. Транспортники. Длинные, округлые, не приспособленные к полноценному бою. Вокруг них держалось небольшое прикрытие.

— Причина вызова? — задал я новый вопрос.

— Сигнал о помощи, — сразу произнёс капитан.

Я ненадолго задумался.

Похоже, нас всё же заметили.

Вражеская коалиция уже выделила несколько судов и направила их к уходящим транспортникам. Немного. Но достаточно, чтобы справиться с таким сопровождением или хотя бы задержать его.

— Опознавательный сигнал о том, что это корабль Ордена, включён?

— Нет, господин, — сразу ответил капитан.

— И не включай, — произнёс я. — Если транспортники заметили нас, значит, атакующие тоже заметили. Глуши все сигналы. Не принимай вызовы. Мы уходим.

На втором экране тут же раздался возмущённый голос.

— Что? При всём уважении, господин, это наша территория и…

Я спокойно спросил:

— Ты не слышал приказа? Пока вы не завершили свою миссию, вами командую я. Значит, исполнять беспрекословно. Мы уходим.

* * *

Корабль прикрытия транспортников:

— Что по поводу нашего сигнала? — зло спросил капитан корабля прикрытия, не отрывая взгляда от обзорного экрана.

— Ответа нет, капитан, — сразу произнёс тот. Потом на секунду замолчал, но всё же добавил: — Более того… Судно заглушило все сигналы и ушло прочь. Они не собираются вмешиваться…

— Чёртовы трусливые ублюдки! — прорычал мужчина. — Даже за деньги не готовы помочь!

— Капитан! — раздался голос другого офицера. — Вражеские суда всё ближе! Готовятся к атаке!

Капитан вмиг подобрался.

— Всем приготовиться к обороне! — резко произнёс он. — Мы любой ценой должны увести транспортники!

* * *

Главные транспортник:

Корабль трясло от каждого попадания. От каждого взрыва металл гудел так, будто сам корпус сейчас не выдержит и начнёт расходиться по швам.

В секторах, приспособленных под беженцев, сидели люди. Старики, мужчины, женщины. Родители прикрывали детям уши, стараясь отгородить их от грохота и воя сирен, но бесполезно. Постоянная тряска, тяжёлый гул и ощущение неминуемой опасности всё равно выбивали панику наружу.

Но не только люди находились на транспортниках. Здесь было и немало