Кривонос, — продолжает Андрей Николаевич. — С ней договаривайся.

— Ага, понял… — и тут Миша вдруг спохватывается: — А ты куда?

— По делам, — отвечает уполномоченный коротко. — Ты тут на въезде в город видел гостинцу, вывеска светилась?

— А, ага, ага, белая такая, видал. «Холодный ключ» называлась.

— Снимешь там номер на два дня. На имя Андрея Васина.

— Андрея Васина? — чуть ли не с испугом спрашивает Миша. — Столько разных имен запомнить нужно.

— Будешь ждать меня там три дня.

— Так ты же сказал снять номер на два дня? — удивился Миша.

— Если в течение двух дней не появлюсь, продлишь на день.

— Ага, понял.

— Если и потом не появлюсь, так буду искать тебя через Обитель.

— Ага…

— Всё пошёл, — Горохов встал и забрал с тарелки последнюю лепёшку, вывалил в неё оставшийся паштет, свернул её. И прежде, чем откусить, произнёс: — И смотри, не пей больше.

Откусил и хотел было двинуться к двери, но Миша окликнул его:

— Андрей!

Уполномоченный задержался с ответом, чтобы проглотить кусок:

— Что?

— Так ты решил? Мы идём за веществом? — спрашивает Миша; это в принципе и так было понятно, но, кажется, этому степному человеку важно услышать слово уполномоченного. Это было нужно Шубу-Ухаю.

— Идём, — ответил Горохов, ещё раз откусил от лепёшки и направился к выходу из столовой, на ходу поправляя ремень обреза под пыльником.

⠀⠀

Глава 34

Андрей Николаевич сразу нашёл караван, что шёл до Александровска. Удачно вышло, машины уходили «прямо сейчас». До Александровска было совсем недалеко, и дорога была неплохая, выходило всего пару часов езды, и один шофёр, Юра, худой и небольшого роста, который шёл без напарника, согласился взять его до Александровска за полрубля. Там ему нужно было грузиться и ехать дальше. В общем, всё, как и было нужно уполномоченному, так как на этого Юру у него были кое-какие планы.

— Юр, я смотрю, машина у тебя в хорошем состоянии, — начал Горохов издалека. Тут нужно было немного польстить человеку — а как ещё польстить шофёру? — Мотор как часы работает… Подвеска в порядке… Кондиционер… — уполномоченный хлопает по торпеде. — Всё остальное…

— Слежу… Кормилица всё-таки, — отвечал ему водитель. Он доволен тем, что попутчик заметил хорошее состояние машины.

— Слушай, Юр. Я тут тоже хочу кое-что прикупить… Тоже машинёнку одну; может, ты посмотришь её? А я бы тебя отблагодарил, взглянешь, скажешь — брать-не брать…

Конечно, водителю всё это неинтересно. Оно ему надо? Но он из вежливости интересуется:

— А что за техника?

— Да «три на три».

— Ну, надёжная машина, — выдаёт вердикт Юра.

— Я знаю, — соглашается Андрей Николаевич. И продолжает: — Но вот только денег у меня не очень много, и новую я взять не могу, беру с рук, продают два человечка, боюсь, втюхают хлам, а мне на ней до Серова ехать. И ещё дальше… С грузом. А сам я не очень в грузовиках разбираюсь, я всю жизнь по степи на квадроцикле проездил, — он видит, что к этой затее водила всё ещё относится прохладно, и говорит: — Денег у меня немного, но пять рублей я заплатить готов.

Юра бросает на него взгляд. Кажется, названная сумма произвела на него впечатление.

— У меня времени мало… На погрузку ждут уже… А где эта машина?

«Волнуется, сомневается… И правильно делает, нельзя доверять первому встречному, который просит тебя об услуге. Или предлагает большие деньги».

— Здесь, в Александровске, она у гостиницы «Барханы» на стоянке должна быть, хозяева меня там ждут, — говорит уполномоченный.

Кажется, место успокаивает водителя. Стоянки перед гостиницами, как правило, охраняются.

— Ну ладно, давай… Только быстро… — говорит Юра.

— Конечно, конечно, — Горохов лезет в карман и достаёт оттуда деньги; и чтобы Юра меньше волновался, даёт ему два рубля. — Задаток. Только знаешь что, я выскочу чуть дальше от гостиницы, а ты заезжай на стоянку и ничего никому не говори. На глаз прикинь состояние машины, как будто сам прицениваешься…

— На глаз? — Юрий смотрит на Горохова с подозрением.

— Ну да, посмотри, старая или нет, обойди её… Битая, мятая… Колёса в каком состоянии, мосты… А я потом к тебе подойду, и ты скажешь своё первое впечатление, а уж потом мы решим, продолжить её смотреть или нет. Понимаешь, я им в телеграмме уже обещал её купить, а теперь думаю: вдруг она вся трухлявая; если ты мне скажешь, что рухлядь, я к ним и подходить не буду. А с тобой, ты не волнуйся, рассчитаюсь, как договаривались. Я раньше, ещё до гостиницы, выйду и на уголке постою, за тобой понаблюдаю. Если машина нормальная, ты закури, я сразу и подойду.

Кажется, это объяснение водитель готов был нехотя, но принять:

— Ну ладно… Давай посоветую…

Водитель согласился. Деньги-то ему уполномоченный предложил неплохие. И теперь они уже ехали по Александровску, а Андрей Николаевич давал ему последние наставления и рассказывал, как выглядит его грузовик.

Примерно за десять домов Горохов вылез из кабины и прежде, чем захлопнуть дверь, напутствовал Юру:

— Ты не спеши, заезжай прямо на стоянку. А я подойду минут через пять-шесть. Рассмотри всё как следует.

Пустые предосторожности… Хорошо, если так. Вот только Андрей Николаевич был уверен, что вся эта его суета, все эти траты денег совсем не пустые. Он знал, что его будут здесь ждать, это ему было ясно, когда он, ещё не доехав до гор, увидал, что за ним гонятся.

Кто-то их сдал, возможно, соседка Миши, а значит, толковые ребята всё тут же выяснили про Шубу-Ухая, эти ребята работают скрупулёзно, они пробежались по всем телеграфам, выяснили, не давал ли Миша куда телеграмму. И когда поняли, что давал и прочли её, непременно решили ждать его тут, у машины. Никогда бы он не пошёл в такую ловушку сам, вот только теперь ему нужна была эта машина. Отличная машина для длительной и опасной поездки на юг. Купить такую на остававшиеся у него деньги он не смог бы. И он решил забрать свою. Хотя Горохов не был до конца уверен, что Юра найдёт машину у гостиницы. Два человечка, нанятых Гороховым для перегона транспорта, давно могли просто плюнуть на телеграммы и найти себе работу, или продать машину и купить себе полыни на целый год, или их могли просто выгнать со стоянки, так как денег уполномоченный оставил им не очень много.

Всё нужно было выяснять, и делать это аккуратно.

Аккуратно… Горохов прекрасно понимал, с кем имеет дело. Ведь против него работали его коллеги из Трибунала. Некоторые из них. То есть лучшие