сожрут. Меня же, говорит, не сожрали. А я туда уже два раза ходил.

— Два раза? — Горохов весь этот рассказ воспринимает скептически. Но с другой стороны, он прекрасно понимает, что выдумать всё это такой человек, как Миша, скорее всего не смог бы.

— Так сказал, — подтверждает Шубу-Ухай. И тут же добавляет с заискивающей интонацией: — Слушай, Андрей…

— Что? — Горохов, кажется, понимает, что проводник скажет дальше.

— Может, возьмём по рюмке водки? — Миша улыбается.

— Нет, — с садистским удовольствием отвечает Андрей Николаевич. — Обойдёмся без водки, — и продолжает разговор: — А почему его Церен искала? Что он ей сделал?

— Ничего не сделал. — Миша вздохнул, но про водку больше говорить не стал. — Обещал ещё ей вещества достать, а сам не достал. Обманул Церен. А Церен не любит, когда её обманывают.

— Может, она денег ему дала, а он за веществом не пошёл и спрятался на краю цивилизации от неё?

— Может, денег… Да… — согласился Шубу-Ухай.

«А может, он от неё новое тело получил, обещал ещё реликта достать, а сам испугался потом… Вполне вероятно».

— Так и не пошёл он с тобой.

— Нет, не пошёл… — отвечал охотник с заметным сожалением.

— Ну допустим, — покивал головой Горохов. — А почему же ты не сказал о нём этому Ивану, который от Церен приезжал.

Тут Миша перестал есть, уставился на уполномоченного — видимо, не знал, как ответить на этот в общем-то простой вопрос. И тогда уполномоченный продолжил:

— Иван бы этого Оглы нашёл, Церен порадовалась бы. Да ещё узнала бы, где ей взять вещество. Почему ты его не сдал Ивану?

А охотник всё равно молчит, не отвечает Горохову.

— Миша, может, ответишь? — настаивает Андрей Николаевич. — А то весь рассказ у тебя такой складный получился, а тут на тебе: замолчал на простом вопросе.

— Да не хотел я… — наконец произносит проводник. Он аккуратно кладёт на тарелку кусочек недоеденной лепёшки. И берёт в руку стакан с чаем.

— Что? Жалко стало Оглы? — интересуется Горохов.

— Нет, не жалко, — отвечает Шубу-Ухай неторопливо. — Он мне не друг, чего мне его жалеть…

— А что тогда?

Миша чешет свою синюю губу.

— Я думал найти человека…

— Какого человека? — не понял Горохов.

— Ну… Такого, как ты… Чтобы сильный был, чтобы ходил хорошо, чтобы не боялся в степи никого. Думал, найду такого, пойду с ним к Аязу и спрошу у него, где взять вещество.

— Как-то всё сложно… — замечает Горохов. — Намного проще было бы сдать Аяза Ивану, а тот уже узнал бы, где брать вещество.

И тогда Миша отвечает ему:

— Я сам хотел… Сам хотел принести вещество Церен.

— Ах вот оно что? — уполномоченный с некоторой натяжкой, но в принципе допускает, что так могло быть. Всё-таки у Миши его желание услужить Люсичке было каким-то… навязчивым. Похожим на психическое расстройство. И он спрашивает: — Миша, а зачем тебе это?

— Я хочу, чтобы Церен была мне благодарна, — отвечает охотник. — Может, она тогда и детям моим расскажет, что я не простой степной бродяга, а тоже важный человек.

«Ну да… Расскажет, — Горохов почему-то в этом сильно сомневается. Ему кажется, что Людмила давно уже и не человек, и не женщина, она какой-то… какой-то несколько раз переработанный соучредитель конторы под названием «Вечная молодость», и вместе с другими умными соучредителями, типа того пророка с прозрачной кожей, она только и делает, что продлевает себе своё существование. Впрочем, она, конечно, похвалит Шубу-Ухая, если он принесёт ей реликт — нальёт ему водки, и даже выпьет с ним и даст ему, а ещё пообещает, что обязательно расскажет его детям о геройском папаше… Ну, если к тому времени ещё будет жива».

— Ладно, «тоже важный человек», нужно всё доесть и собираться. Нам тут больше торчать нельзя.

— Нельзя? — переспросил Миша.

— Меня ищут! — напомнил ему Горохов. — Или ты забыл?

— А-а… Нет, не забыл. Помню, — охотник берёт новую лепёшку. А сам смотрит на Андрея Николаевича с надеждой и капелькой сомнения. — Ну так что, Андрей, мы пойдём за веществом?

— Пойдём… — хмыкнул уполномоченный. — Ты же сам сказал, что от Глазова двести километров, а ещё до Глазова нужно добраться. Машина нужна хорошая, у тебя есть?

Он думал, что смутит этим вопросом охотника, но, к своему удивлению, увидел, что Миша сразу оживился:

— Пойдём в Обитель, тут должен быть их храм, найдём там старшего, скажем, что от Церен, он нам денег на машину даст; если нужно, я попрошу, чтобы Церен приказала. Ну, если нам не поверят… Она сразу ответит. Машина будет, главное, чтобы ты согласился. Если она узнает, что ты и я решили идти за веществом, она сразу всё сделает, — всё это Шубу-Ухай говорил проникновенно, с непривычным для него убеждением.

«А ведь он прав!».

Уполномоченный подумал, что таким образом они действительно могут решить проблему с транспортом, ну а на снаряжение, топливо и еду у него деньги, в принципе, были. Впрочем, Горохов был реалистом, он понимал, что быстро вопрос с машиной решить не удастся. У него был ещё свой квадроцикл, стоял на стоянке рядом с домом, но эту машину он забирать не хотел, собирался его оставить Наталье. Квадроцикл был дорогой, ей пригодится — продаст, пока его не будет. На вырученные деньги, даже особо не экономя, она спокойно проживёт пару лет, случись что…

«Случись что…».

— Я тебе скажу, где их храм, — наконец произносит Горохов ожидающему его ответа охотнику. — Иди туда, район называется Талыч, там старший один тип по имени… его зовут отец Марк. Если его нет, то найди Айну Кривонос.

— Ага, ага… Значит надо ехать на Талыч, там у них церковь, — бубнил Миша быстро, видно, хотел всё запомнить… А там главный отец… — он уже забыл имя настоятеля…

— Марк, — холодно напомнил Горохов, он был недоволен забывчивостью Шубу-Ухая. — На самом деле его зовут Гриша Величко, но ты запоминай его как отца Марка…

— Мне бы записать, — просит Миша.

Горохов тут грозит ему пальцем:

— Даже не вздумай! Ничего никогда не записывай. Всё держи… — он стучит указательным пальцем себе по виску, — тут.

— Боюсь, не запомню, — сомневается охотник.

— Дорогу в горах запоминал, а тут не запомнишь?

— О, — Миша машет рукой, — так то другое, то лёгкое.

— В какой район тебе нужно? — проверяет охотника уполномоченный.

— Талыч! — Миша вспоминает сразу, и смеётся, мол, вот какой я.

— Да, красивый дом в два этажа и две ветротурбины. Кого спросить?

— Гришу какого-то, — начинает проводник, но Горохов качает головой, и он исправляется: — А, отца какого-то… Отца Марка.

— Да; если его нет, там будет его помощница, её зовут Айна.

— Ага, Айна.

— Айна