может, на варанов ходить, там, кажется, озеро есть какое-то, рыбу будете ловить, в общем, обживётесь там. Травы не жрать, выпивать раз в неделю. Будете ждать меня. Я там буду… — тут уполномоченный на секунду задумывается. — Не знаю когда — может, через месяц, а может, и через три… В общем, будете ждать.

Он не знал, понравится ли этот его приказ мужичкам, но Пете эта перспектива, кажется, пришлась по душе. Он всё ещё держал деньги в руке, глядел на уполномоченного и спрашивал:

— Нам на Тёплую Гору ехать жить? Да?

— Да, — тоном командира произнёс уполномоченный. — А что, вам там не понравилось?

— Наоборот, — ответил ему Петя. И только тут бережно спрятал деньги в карман. — Я просто хотел спросить…

— Спрашивай.

— Вот Галина, она что… — продолжает Петя. Это был вопрос, смысл которого Горохов не уловил.

— В смысле что Галина?

— Она вроде как тоже с тобой работает?

— Нет, она сама по себе. — Ответил Андрей Николаевич. — А почему ты спрашиваешь?

— Да нет… Это… — тут Петя замялся. — Просто дома у неё чисто. Опрятная женщина. Приятная такая…

Горохов всё ещё не понимал:

— Петя, ты о чём?

— Ну, я это… просто… может ты… или она вдруг, там, тебя ждёт, — мямлил обычно бойкий на язык мужик.

— Не ждёт она меня, — понял наконец Горохов. — Я женат, а она свободная женщина.

— А, — Петя, кажется, обрадовался. — Ну а когда нам на Тёплую Гору ехать?

— Сейчас, — отвечает ему Горохов. — Грузовик я забираю. Мурат, тут останови. Вот тут. Дальше вы сами.

Мурат останавливает машину и глушит двигатель. Они оба, и Петя, и Мурат, глядели на него, но из машины вылезать не спешили. И тогда Горохов и говорит им:

— Всё, чего ждёте? Приехали. Дальше покупаете квадроцикл и едете на Тёплую Гору. Жить и ждать меня.

Только теперь они стали выбираться из кабины. А он вылез с ними и, подойдя к кузову машины, достал из него двустволку, отобранную у Морозова, протянул её Мурату, а потом достал и винтовку, отобранную у одного из людей Морозова, отдал её Пете.

— Всё, дальше сами.

— Спасибо тебе, большое, Анатолий, — как-то вдруг сказал молчаливый обычно Мурат.

— Я не Анатолий, — ответил ему Андрей Николаевич. И раз пошли тут такие прощания, добавил: — Зовут меня Андрей, а фамилия моя Горохов. Я старший уполномоченный Трибунала.

А Мурат и говорливый Петя замерли от неожиданности. Стояли и переглядывались: ты слышал? Вот так вот, а ты говорил: траву возит. А он, не дожидаясь, пока они придут от такой неожиданности в себя, кинул им на прощанье:

— Всё, ждите меня на Тёплой Горе. Когда вернусь, точно не знаю. Найду вас через Галину.

Сказал и сел в машину.

⠀⠀

Глава 36

Он не зря просил Мурата ехать сюда: от этой заправки на самом краю городка было совсем недалеко до одного тихого места, где можно было поесть и сделать ещё кое-что. Кое-что необходимое.

Есть, рассиживаясь, времени у него не было, и он заказал еду с собой, а пока ему её готовили, Андрей Николаевич оплатил разговор на кассе и зашёл в телефонную будку. Номер абонента он помнил наизусть. И абонент был на месте, уже на третьем гудке на той стороне провода подняли трубку. И кто-то на том конце говорит обезличенное:

— Слушаю.

А после паузы в несколько секунд уполномоченный интересуется:

— Ты всё работаешь?

Абонент сразу узнал Горохова. Он тоже делает паузу. Думает, что ответить. А быть может, включает записывающее устройство или просит кого-то из подчинённых выяснить, откуда ему звонят. И лишь потом отвечает:

— А я знал, что ты позвонишь.

— А надо бы тебе знать, что я ещё и приду, — говорит Горохов.

— Андрей, не нужно меня пугать, я не пугливый, — спокойно отвечает ему комиссар.

— Конечно, не пугливый, когда сидишь в самом охраняемом здании Агломерации, — уполномоченный усмехается. — Слышишь, Поживанов, ты ведь там вечно сидеть не сможешь… Или ты надеешься найти меня раньше, чем тебя найду я? — из каждого его слова сочится угроза. Уж напугать человека старший уполномоченный Трибунала умел, что уж там говорить, это был один из его главных козырей в общении со всякой сволочью. Вот и сейчас он использовал свой козырь, чтобы деморализовать врага или заставить его нервничать. — Я сейчас завалюсь в барханы, на месяц, а может, и на два. А ты давай, ищи, попробуй меня найти в песках. Не найдёшь — пожалеешь. Я ведь вернусь…

— Слушай, Андрей… — теперь комиссару лучше было бы бросить трубку, продемонстрировать свою неустрашимость и непреклонность, но он то ли хотел продлить разговор, чтобы выяснить точно, откуда ему звонит Горохов, а может, ещё что-то решил предпринять. В общем, он продолжал: — Андрей, ты оступился, все твои коллеги это знают. Ты преступник, Андрей. И тебе лучше явиться сюда. Тебя будут судить… Но я обещаю тебе беспристрастный суд.

— А у тебя суда уже не будет, — говорит уполномоченный. — Я уже вынес тебе приговор.

— Ты наглый, ты зарываешься… — начал было комиссар, но Горохов прервал его:

— Ты организовал покушение на уполномоченного Трибунала, ты устроил охоту на меня в Серове, ты убил комиссара Трибунала Бушмелёва, — и следующие слова Андрей Николаевич выделил интонацией особо: — И главное… ты, ублюдок, ввалился в мой дом. Ты угрожал моим близким. А что бывает с теми, кто им угрожает, ты уже понял… В общем, жди, Поживанов. Жди.

— Андрей, прекрати истерику… Нам надо встретиться… — начал комиссар, вдруг примирительно, он и тон свой изменил, на старый, приятельский, но теперь чуть усталый, — встретиться, как говорят, на нейтральной полосе и всё обсудить… Обсудить сложившуюся ситуацию…

— Я сделаю всё, чтобы мы встретились, вот только обсуждать с тобой я ничего не буду, — пообещал Горохов комиссару и повесил трубку.

«Нам надо встретиться!».

Уполномоченный не верил Поживанову. Положение у того было очень шатким; появись Горохов в Трибунале и начни говорить перед комиссией… Нет, комиссар никогда такого не допустил бы. Даже слухи о нечистоплотности одного из комиссаров, что начали бы распространяться среди персонала Трибунала, могли вызвать у комиссаров естественную реакцию — расследование. А расследование, скорее всего, закончилось бы для Поживанова однозначно. В общем, Горохов комиссару живым не нужен. Уполномоченный забрал собранную для него еду, сел в грузовик и завёл мотор. Он уже знал, куда ему ехать… Андрей Николаевич обещал Поживанову залечь в барханы на пару месяцев, но сейчас он развернул машину и поехал как раз обратно. На север, в Город. Поближе к своим врагам. Горохов не волновался, что его