работу рукой, игнорируя сжатие в груди и сомнения, вызванные его словами. — Давай и мы поиграем в игру. Посмотрим, как хорошо ты доишь корову. — Я протягиваю руку к его изувеченной кисти и помогаю ему обхватить ею мой член под аккомпанемент его крики агонии. — Не очень-то хорошо получается у тебя хватать, да? Ты полный ноль в этих играх. — Бросая его руку, я продолжаю наяривать, используя его кровь как смазку.

Мои яйца напрягаются, и удовольствие достигает точки кипения. Я вцепляюсь в его волосы и издаю сдавленный стон, извергаясь ему на лицо, разрисовывая его, как гребаную картину Казановы. Вот что он получает за боль, причиненную Саванне.

Наклонившись, я шепчу ему на ухо:

— Око за око.

Испачканные кровью джинсы, я убираю свой член и хватаю его за лицо. Я подношу лезвие к заду его уха и распускаю зловещую, холодную улыбку.

— Мне любопытно посмотреть, сколько боли ты сможешь вынести, прежде чем отключиться.

Затем я аккуратно отсекаю его ухо.

36

Саванна

Я пытаюсь скрыть легкую дрожь в руках, включая кофемашину и доставая из шкафчика чистую чашку.

— Вы точно не хотите кофе?

Детектив Чапмен вежливо улыбается.

— Я воздержусь, спасибо.

Рядом с ним детектив Брим тоже отказывается, и я поворачиваюсь обратно.

Когда кофе готов и налит в мою чашку, я сажусь напротив детективов. Он слишком горячий, так что я начинаю на него дуть, чтобы было чем заняться, и не знаю, куда смотреть. Отрубленная голова Марка Арчера лежит у меня в морозилке, пока я не придумаю, что с ней делать. Теперь, когда у моего дома постоянно припаркована полицейская машина, будет очень подозрительно, если я начну закапывать что-то у себя во дворе или под патио. И я не могу просто выбросить её в мусорный бак снаружи.

А теперь мне приходится сидеть здесь, будто у меня кол в заднице торчит, изо всех сил стараясь не смотреть через плечо Чапмена на морозилку.

— С вами всё в порядке, мэм?

— А? — Я моргаю, чуть не проливая кофе.

Он протягивает руку и придерживает мою.

— Вы кажетесь немного не в себе.

— Я плохо сплю, — лгу я.

Тёплая рука Чапмена ободряюще сжимает мое запястье, прежде чем он убирает её обратно на стол.

— Вы уже нашли его? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.

Он качает головой.

— Пока нет, но мы обыскиваем всё вокруг.

Я делаю глоток кофе, мое сердце бешено колотится, я слабо улыбаюсь.

— Вы знаете этого человека? — Чапмен продвигает в мою сторону фотографию Арчера.

— Он был другом моего отца.

— Его исчезновение заявили сегодня утром.

Ещё бы. Неожиданно.

— Убийца с Моста?

Чапмен пристально смотрит на меня. Слишком пристально. Затем он пересаживается на стуле, коротко переглядываясь с Бримом.

— Мы подозреваем, что исчезновение Марка Арчера связано с вами. Жертвами Убийцы с Моста были все женщины, которых на следующее утро находили привязанными к мостам. Вообще-то, — он ставит локти на стол, — мы надеялись, что вы сможете пролить свет на эту ситуацию.

Хмурясь, я ставлю чашку на стол.

— Не совсем понимаю, к чему вы клоните.

— Насколько хорошо вы знали Марка Арчера?

— Он был близким другом моего отца, когда я была маленькой. Он приходил каждую среду на покер. Потом мой отец заболел…

— И они потеряли связь, — заканчивает он за меня.

Я мягко киваю, уставившись в свой кофе.

— Он когда-нибудь причинял вам вред, мисс Кэмпбелл?

По моей груди разливается боль, я сглатываю комок, застрявший в горле, и качаю головой.

— Нет, никогда.

— Вы уверены?

Я открываю рот, чтобы ответить, как вдруг раздается резкий стук в парадную дверь. Нахмурившись, я поднимаюсь на ноги.

Кто бы это мог быть?

— Прошу прощения, я на секунду, — говорю я детективам и направляюсь в прихожую. За дверью вырисовывается внушительная фигура широкоплечего мужчины, скрытая тенью от козырька крыльца.

Открыв дверь, я замираю на месте, дыхание перехватывает у меня в горле.

Его губы изгибаются порочной улыбкой, кепка надвинута низко, скрывая волосы. Он стучит по бейджику на своей груди.

— Приятно познакомиться, мэм. Вы сообщали о засоре в ванной.

Я смотрю на бейдж, который явно не его, и замечаю размазанную кровь на его краю. Форма сидит на нем идеально, будто он специально выбрал этого конкретного сотрудника, чтобы украсть его одежду.

Я с трудом сглатываю и отступаю в сторону, затаив дыхание. Он проходит мимо, слишком большой для этого мира, с его широкими плечами, щетинистым подбородком и мужским запахом.

— Где у вас ванная?

Я провожу его мимо кухни, где меня ждут детективы. Мое сердце бешено колотится в грудной клетке, и я указываю на лестницу.

— Наверху. Третья дверь направо.

Он кивает.

— Спасибо, мэм.

Мои ресницы трепещут, пока Робби поднимается наверх. Да у него же стальные нервы. Прятаться у всех на виду.

Пока я не успела впасть в панику от того, что у меня в морозилке лежит отрубленная голова, а наверху — серийный убийца, я возвращаюсь на кухню и плюхаюсь на стул. Я тянусь к чашке.

— Проблемы с сантехникой?

Я давлюсь кофе, кивая головой.

— Наверное, волосы.

— Мы не будем отнимать у вас больше времени. Если вы вспомните что-нибудь о Марке Арчере, что могло бы быть нам полезно, дайте нам знать.

— Обязательно.

Чапмен кивает, и Брим выходит.

— Я с вами свяжусь, мисс Кэмпбелл.

Я провожаю его в прихожую, мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

Как только дверь закрывается, я поворачиваю замок и смотрю на лестницу в конце коридора. Робби в моем доме и ждет меня.

Это такая плохая идея.

Мне следует сказать Чапмену.

Отбросив эту мысль, я поднимаюсь по скрипучим ступеням, и время словно замедляется, когда я заглядываю за угол. Его нигде не видно, и давит зловещая тишина.

Я сжимаю руки по швам и делаю размеренные, медленные шаги к двери ванной. Снаружи проезжает машина, разрывая густую тишину, которая сжимает в тисках мое хрупкое рассудок.

— Робби?

Ответа нет.

Неритмичный стук моего сердца вызывает головокружение, и паника так близко, что я почти чувствую её вкус на языке. Полагаю, что когда дело касается Робби, здоровая доза страха всегда будет присутствовать. Это цена, которую я плачу за то, чтобы быть в центре его внимания, ослепленная интенсивностью его одного лишь присутствия. Я чувствую его сейчас, толкая дверь в ванную и заглядывая внутрь. Он повсюду вокруг меня. Ждет и наблюдает.

— Робби?

Ванная пуста. Я оборачиваюсь, бросая взгляд на приоткрытую дверь спальни. Сердце уходит в горло, я полностью разворачиваюсь.

— Робби? — Мой дрожащий голос